В поисках затерянного мира (Атлантида): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через несколько лет после завоевания Мексики испанцы под начальством Писарро проникли в Перу. Здесь они открыли на высоком плоскогорье между западными и восточными Андами государство, затмившее своим богатством славу Теночтитлана. Это было царство инков — сынов солнца, возникшее на развалинах какой-то ещё более древней цивилизации и занимавшее современные Эквадор, Перу, Боливию, северную часть Чили и северо-западную Аргентину.

Густая сеть прекрасно содержащихся дорог, висячие мосты, перекинутые через пропасти, многочисленные крепости, хорошо обработанные поля, грандиозные оросительные сооружения, великолепные дворцы и храмы, стены которых были украшены сплошной чешуёй из золотых и серебряных пластинок, стенная живопись и яркие рисунки на посуде и тканях поражали воображение европейцев.

И над всем этим неограниченным властителем был могучий инка — сын Солнца и «повелитель мира». Солнце считалось предком и основателем династии инков. Они царили в стране, как его воплощение, и их потомки почитались как сыны Солнца.

По всей стране стояли храмы, посвящённые Солнцу, и главным из них был храм «Золотое место» в Куско, где великолепный золотой круг с человеческим лицом был обращён на восток, чтобы на него падали первые лучи восходящего светила.

Когда совершалось богослужение в храме, где жрецы поддерживали неугасимый жертвенный огонь и где им помогали жрицы — девы Солнца, самые красивые девушки страны, в белых одеждах, украшенных золотом и драгоценными камнями, — всегда присутствовал верховный инка. Он появлялся в ослепительных золотых одеждах, окружённый блестящей свитой. На голове его сверкала диадема, на его груди горело золотое изображение Солнца, в руке он держал золотой скипетр, украшенный изумрудами.

Когда наступала пора начинать полевые работы, великий инка — сын Солнца, в сопровождении всех родственников в роскошных одеяниях, отправлялся в посвящённое богу Солнцу поле и золотой мотыгой обрабатывал его, а население прославляло песнями и божество — Солнце, и великого инку — сына Солнца.

Когда же великий инка умирал, его тело бальзамировали и хоронили в гробнице, куда за ним следовали любимые жёны, слуги и все желающие из подданных. Через год его мумию переносили в Куско — главный город страны, где в таинственном полумраке храма Солнца на особых, рядами стоящих тронах восседали все умершие инки — сыны Солнца с золотыми повязками на глазах.

Тут же рядом с храмом Солнца, над рекой Гуатаной, был разбит замечательный «Металлический сад». Он спускался уступами к реке. Каждый уступ был украшен золотом и блистал яркой листвой, плодами и фантастическими цветами, сделанными из разноцветных металлов. Бабочки с длинными золотыми усиками сидели на цветах; причудливые птицы качались на ветвях тропических деревьев; гибкие змеи и ящерицы лежали в густой серебряной траве, а на листьях сидели улитки и гусеницы. Были там и плантации кукурузы, сделанной из чистого золота. Всё это было такой тонкой работы и вместе с тем отличалось такой прочностью, что самый сильный ветер не мог сломить ни одного стебелька в этом удивительном саду. При ветре раздавался тихий металлический звон. При свете солнца и луны всё блестело и переливалось яркими разноцветными искрами.

Этот металлический сад стоял неприкосновенным до прихода испанцев в Америку. Они же, снедаемые жаждой наживы, очень быстро его разрушили, как и другие ценности страны, и в переплавленном виде увезли в Испанию.

Испанские историки с удивлением говорят, что индейцы Перу и Мексики изготовляли закалённую медь, чрезвычайно твёрдую, своего рода медную сталь. И многие исследователи не могли понять, каким образом американские индейские племена дошли в своём искусстве до приготовления золотых и серебряных статуй «цельных, полых и тонких».

Загадкой были и найденные металлические блюда из чередующихся золотых и серебряных полос без заметной спайки между ними, так же, как фигурки рыб и птиц, чешуйки и перья которых — то из золота, то из серебра — чередовались и не были спаяны, а фигуры попугаев, которые могли двигать головой, языком и крыльями, и золотые обезьяны, сучившие пряжу веретеном и евшие яблоки, считались чудом искусства и техники.

Европейцев поражало, что индейцы в XV веке умели шлифовать драгоценные камни и делать прекрасную эмаль. В дневнике Колумба записано, что у жителей материка он видел бритвы и другие металлические предметы, сделанные удивительно тонко и с большим искусством из меди. Кроме того, индейцы умели делать медные зеркала, отличавшиеся превосходной полировкой.

Были в Америке и бронзовые изделия. Особенно много их нашли на плоскогорье Перу и Боливии, а также в соседних странах Андской области. В Мексике металлурги сплавляли медь с оловом и получали сплав, близкий к бронзе, из которого изготовляли различные орудия и украшения.

Всё это было неожиданно, богатства и жизнь вновь открытых американских стран казались сказочными, и в течение всего XVI века в Европе держалось мнение, что Америка — это таинственная, богатая, могущественная империя атлантов, о которой писал Платон.

Мнение о том, что Америка — это Атлантида Платона, сохранилось до XVII века, когда стали намечаться первые робкие признаки научного подхода к «загадке Атлантиды».

Немецкий учёный-энциклопедист Кирхер пытался доказать, что Атлантида существовала на большом острове в середине Атлантического океана. В своём труде «Подземный мир» Кирхер писал, что Платон старался довести до минимума баснословность своего рассказа и придать ему подлинную историческую ценность детальным описанием физической, экономической и политической географии острова Атлантиды. «Если мы сочтём точным это древнее предание об Атлантиде, то её местонахождение должно обозначаться Канарскими, Азорскими и Фландрскими островами, которые и являются как бы выдающимися вершинами гор затопленной Атлантиды», — писал Кирхер, и он же нарисовал карту Атлантиды, поместив её в океане между Европой и Америкой.

В XVIII и XIX веках делались попытки доказать возможность существования Атлантиды на основании точных научных данных. Но нового в разрешение этой загадки ничего не было внесено до XX века, главным образом потому, что большинство учёных считало невозможным верить легендам, к которым они относили и рассказ Платона.

Но почему же легендам не верить?

Карта Атлантиды (по Кирхеру).

Глава четвёртая

Почему не верить легендам?

«Илиада» Гомера

Ещё в конце XIX века эпическая поэма Гомера «Илиада» считалась поэтическим вымыслом, творчеством народной фантазии. «Илиаду» учили в школах, цитировали, восхищались ею, как художественным произведением глубокой старины, как литературным памятником древней культуры. Признать же, что в «Илиаде» описаны действительно бывшие исторические события, никто не решался. Но вот появился немецкий любитель-археолог Генрих Шлиман, прославивший своё имя раскопками на месте древней Трои, Микен и Тиринфа, описанных Гомером. Раскопки Шлимана в 70-х и 80-х годах прошлого века неожиданно пролили свет на героическую эпоху, описанную Гомером. Шлиман нашёл легендарную Трою, открыл древнюю эгейскую культуру, о которой до тех пор историки ничего не знали, и своим открытием продвинул знание истории вглубь ещё почти на тысячу лет.

Генрих Шлиман был сыном бедного протестантского пастора. Однажды в детстве он получил от отца в подарок книгу «Всемирная история для детей», где, между прочим, была изображена объятая пламенем легендарная Троя, описанная Гомером. Мальчик тут же поверил, что Троя действительно существовала, что её громадные стены не могли быть окончательно разрушены, что они, наверное, скрыты под горами земли и мусора, нанесёнными столетиями. И он решил, что впоследствии, когда станет взрослым, непременно найдёт и откопает Трою.

Но семья Генриха обеднела, мальчику пришлось бросить школу и поступить на работу в мелочную лавку, где он проводил целые дни. Вскоре он заболел туберкулёзом, не смог работать, однако мечта о Трое не покидала его. Мальчик ушёл пешком в Гамбург, чтобы снова поступить на работу, и нанялся юнгой на корабль, который отплывал в Америку. В Немецком море во время сильного шторма корабль потерпел крушение, и Шлиман едва спасся от гибели. Он очутился в Голландии, в чужой стране, без всяких средств к существованию. Однако нашлись добрые люди, которые поддержали его и устроили на работу в одной из торговых контор.

По вечерам в свободные часы Шлиман занимался изучением иностранных языков, на что тратил половину своего заработка. Жил он на чердаке, питался скудно, однако упорно изучал языки, в том числе и русский.

В 1846 году Шлиман переехал в Петербург в качестве агента торгового дома, а вскоре стал вести самостоятельную торговлю. Ему повезло; он смог накопить деньги и к 1860 году был уже настолько богат, что ликвидировал дело и решил, наконец, осуществить лелеемую им с детства мечту — начать поиски Трои. В 1868 году Шлиман отправился в Малую Азию к побережью Мраморного моря. Руководствуясь только указаниями «Илиады», он начал раскопки на холме Гиссарлык, в нескольких километрах от Геллеспонта, в северо-западном углу Малой Азии.

Само название холма подсказывало, что рыть надо именно здесь. Гиссарлык означает по-турецки «место развалин». Да и местность очень походила на ту, где, по описанию «Илиады», находилась Троя: на востоке гора, на западе река, вдали виднелось море.

Шлиман начал раскопки в 1871 году на собственные средства. Помощницей была его жена-гречанка, которая также верила описаниям Гомера. Энергия, увлечение и бесконечное терпение, которые обнаружили Шлиман и его жена при раскопках, достойны удивления: они мирились со всеми неудобствами походной жизни, переносили всевозможные трудности, терпели и стужу и зной. Сквозь деревянные щели домика, построенного Шлиманом, продувал такой резкий ветер, что нельзя было зажечь керосиновую лампу; зимой холод в комнатах достигал четырёх градусов, иногда даже замерзала вода. Днём всё это было сносно, потому что они были всё время в движении на воздухе, но вечером, как говорил Шлиман, — «кроме нашего одушевления к великому делу открытия Трои, мы не имели ничего, что согревало бы нас!»

Троя не легенда, а действительность