В поисках затерянного мира (Атлантида): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кроме того, у гуанчей был свой календарь, в котором год был разделён на двенадцать месяцев, как в берберском, египетском, греческом календарях и календаре народа майя в Америке. Сходство же в существовании касты бальзамировщиков и в способах приготовления мумий у гуанчей, египтян и обитателей древнего Перу наводило учёных на мысль об общности их древней культуры. Может быть, гуанчи действительно были случайно уцелевшими потомками многочисленной народности, населявшей Атлантиду?

По мнению некоторых атлантологов, это подтверждается и сходством языка гуанчей с языком берберов в Африке и древних кельтов в Европе. Берберские слова часто встречаются в языке гуанчей. Кроме того, на острове Гомера ещё сохранился «язык свиста». Зачастую и теперь обитатели острова выражают свои мысли не словами, а свистом. При помощи языка, губ, зубов и нёба они добиваются такого разнообразия звуков, что могут свободно разговаривать между собой. Свист гуанчей напоминает «птичий» язык бушменов в Южной Африке и свистящий язык пигмеев Акка в северном Конго. И точно такой же язык свиста обнаружен лет тридцать назад у индейцев из штата Оахака в Мексике.

Была у гуанчей и письменность. Их иероглифы не расшифрованы, но они имеют некоторое сходство с письменными знаками на дольменах в Португалии и древнейшими иероглифами с острова Крита.

Что гуанчи были отпрысками более просвещённого и более многочисленного народа, доказывается тем, что у них была письменность, астрономические знаки, почитание мёртвых, бальзамирование тел, общественные сооружения, любовь к пению, музыке и атлетическим упражнениям, торжественно исполнявшимися во время народных празднеств.

Письменные знаки на скалах.

Глава девятая

Владения Гадейра

Если Азорские и Канарские острова действительно представляют собой остатки затонувшей Атлантиды, которой когда-то владел Атлант и его потомки, то на Пиренейском полуострове могли быть следы владений Гадейра — брата Атланта. По Платону, Гадейр царствовал над несуществующей теперь землёй у Гибралтарского пролива и, может быть, над юго-западной частью полуострова.

И действительно, после сильного землетрясения 1924 года у берегов Португалии были обнаружены следы неизвестной древней культуры.

Это землетрясение разрушило цветущую столицу Португалии — Лиссабон.

От сильного подземного толчка рухнула набережная, треснули и пошатнулись дома, многие здания превратились в развалины. Море далеко отступило от берега, обнажив морское дно почти на целый километр. Затем вода поднялась стеной и огромной волной быстро хлынула на город, окончательно разрушила ещё стоявшие дома, повалила деревья и смыла с земли развалины, людей и животных. От красивого города почти ничего не осталось.

Древний Тартесс

После землетрясения в мелководье были обнаружены остатки каких-то очень древних построек, а на берегу был найден перстень с непонятными знаками, сделанными клинописью на внутренней и на наружной сторонах. И тогда же были высказаны предположения, что развалины и перстень принадлежат древнейшему финикийскому городу Таршишу или Тартессу, который сразу же многие стали отождествлять с Атлантидой Платона.

Тартесс был расположен на исчезнувшем к нашему времени острове в устье реки Гвадалкивир. Этот город в продолжение четырёх веков был главным оплотом финикиян в Средиземном море после падения Тира в Финикии в VIII веке до нашей эры и до возвышения финикийского города Карфагена в Африке. Сохранилось много преданий о мощи и богатстве Тартесса, о его больших кораблях, красовавшихся во всех портах Средиземного моря и Востока. Это был самый крупный торговый центр, служивший передаточным пунктом, через который в глубокой древности происходила торговля металлами (цинком, оловом, бронзой, железом, золотом, серебром) между Северной Африкой и Европой. Рассказы о войнах Атлантиды с народами Средиземного моря некоторые исследователи объясняли сражениями, происходившими между Карфагеном и Тартессом, который окончательно был разрушен врагами в VI веке до нашей эры.

С тех пор многое изменилось на географической карте. В настоящее время река Гвадалкивир вливается в море одним протоком, а около начала нашей эры она имела два устья. Сохранились сведения, что тут же было расположено какое-то Лигустинское озеро. По-видимому, теперь остатки города лежат где-то глубоко под уровнем моря.

В рассказе Платона царь, следующий по старшинству за царём Атлантом, назывался Гадейрос, а Гадейрос, как известно, — это древнее название Гвадалкивира. По Платону, Атлантида лежала за Гибралтарским проливом. Тартесс занимал остров в устье Гвадалкивира, почти в море. По Платону, Атлантида царила над средиземноморскими странами, над Африкой до Египта и Европой до Этрурии. Тартесс, по дошедшим сведениям, снабжал металлами всё Средиземноморье, даже Египет, и его торговый оборот достигал Британских островов и устья Эльбы.

Атлантида погибла во время землетрясения в один день и одну ночь. Тартесс также мог затонуть во время землетрясения вместе с островом, на котором стоял. На Атлантиде, по рассказу Платона, было много металлов в окружающих город Посейдониду горах. Горы Сиерра-Морена около Тартесса были богатейшим месторождением металла в древние времена. В Атлантиде была такая сеть оросительных каналов, которая нигде в древнем мире не встречалась. По свидетельству Страбона, от Гвадалкивира также отходила замечательная сеть каналов, проведённая населением Тартесса. В Атлантиде знали письменность, записи велись эпического и законодательного характера. О тартессцах Страбон говорит, что это был образованный народ, знавший письменную речь с древних времён. У них имелись повествования, которым насчитывают шесть тысяч лет. В храме Посейдона на Атлантиде имелось два источника с холодной и тёплой водой. В храме Мелькарта-Геракла в Тартессе также было два родника: холодный и тёплый.

Главный город Атлантиды был открыт с юга; с севера он был защищён горами. Тартесс был также открыт с юга, а с севера ограничен высоким горным хребтом.

Все эти черты сходства вселяли уверенность, что Атлантида Платона лежала в устье Гвадалкивира и была Тартессом древних времён.

Неизвестные письмена на кольце из Тартесса.

Раскопки на Рио-Тинто

Но были и возражения, в которых доказывалось, что Тартесс был только колонией атлантов. Археолог Е. Вишоу занималась в течение 25 лет изучением археологии Тартесса. Она утверждала, что нашла доказательства очень древней тартесско-атлантской цивилизации в Севилье и в Нибле — древнем городе на реке Рио-Тинто, впадающей в Кадисский залив западнее Гвадалкивира. Выводы Вишоу основывались на том, что на Рио-Тинто были найдены древние рудники, эксплуатировавшиеся в неолитическую эпоху. В Нибле обнаружены: гавань, остатки крепости с башней и остатки искусных гидротехнических сооружений начала медного века, а в Севилье — храм Солнца. Кроме того, в одной пещере были найдены прекрасно сделанные медные пила и скребок. Вишоу предполагает, что восемь — десять тысяч лет назад эта пещера была шахтой.

На основании этих находок Вишоу приходит к выводу, что Тартесс должен рассматриваться как колония атлантов, основанная на материке для снабжения металлами своей родины в промежутке времени между десятым и вторым тысячелетиями до нашей эры.

Обыкновенно полагают, что Тартесс был основан финикийцами в IX–VIII веках до нашей эры. Но Вишоу нашла не менее 147 письменных знаков в Андалузии, которые повторяются на доисторических наскальных изображениях в Ливии, и это служит, по её мнению, доказательством, что ещё в доисторические времена существовала общая ливийско-тартесская культура, ведущая своё происхождение из Атлантиды. «Я уверена, — пишет Вишоу, — что высоко цивилизованный народ произошёл от смешения доисторических ливийцев с атлантами. Атланты прибыли в раннюю пору истории человечества в Андалузию из Атлантиды в поисках золота, серебра и меди, которые добывались в Рио-Тинто. В течение целых поколений дружеского общения таким образом образовалась единая раса ливийско-тартесская».

Сравнивая обычаи, культуры и религию Тартесса и Ливии, Вишоу приводит массу доказательств в подтверждение своей теории об общем источнике этой культуры, расположенном где-то на западе. Среди памятников ливийско-тартесского солнечного культа имеется древний храм Солнца в Севилье, лежащий на шесть с половиной метров ниже уровня улицы Калле-Абадес. Этот храм представляет собой странное лабиринтообразное сооружение, имеющее одну чрезвычайно любопытную деталь — круглую гробницу, прикрытую большим монолитом. У этой гробницы тщательно выведенный свод, из центра которого во все стороны расходятся ребристые полосы, возможно изображающие солнечные лучи, как бы льющиеся с неба. В другой части здания, в алтаре — имеется такой же свод. Он сложен из того же самого материала, как и царские комнаты в доисторической башне в Нибле. Из этого следует, что храм Солнца также принадлежит к эпохе неолита, если ещё не к более ранней. По мнению Вишоу, остатки исчезнувшей столицы — Тартесса — лежат под улицами Севильи.

Иберийская амазонка

Проникновение ливийцев в иберийскую Испанию в доисторические времена Вишоу доказывает тем, что в одной неолитической пещере, служащей местом захоронения и известной под названием «Пещера летучих мышей» в провинции Гренаде, были найдены двенадцать скелетов. Они были расположены в сидячем положении вокруг скелета женщины, одетой в кожаную тунику. При входе в пещеру обнаружено ещё три скелета, тоже в сидячем положении. Один из них был украшен короной и одет в тунику, прекрасно сплетённую из травы. Рядом со скелетами находились кожаные мешки, содержащие обуглившуюся пищу, амулеты, высохшие цветы и головки мака. Такие же головки были разбросаны по всему полу пещеры. В числе всех этих предметов было несколько маленьких глиняных дисков, принадлежности ожерелья, связанного с культом Солнца. Подобные же диски были найдены в Нибле и близ Севильи. Испанский археолог де Коньора предполагает, что найденные скелеты принадлежат царской иберийской семье, члены которой, спасаясь от преследования враждебных племён, решили замуровать себя в пещере и здесь умереть, но не быть захваченными в плен. Скелет человека, украшенного короной, без сомнения принадлежал царю. Женщина в центре — амазонка — вероятно, жена или дочь царя или вождя.

Все они покончили с собой, может быть, отравившись опиумом из маковых головок. Такой способ отравления был известен в древней Месопотамии и позднее стал применяться в Риме. Возможно, что римляне узнали о нём от иберийцев во время завоевания Иберии.

То, что царская семья была замурована в пещере по собственной воле, предпочитая смерть позорному бегству или плену, доказывается большими размерами камней, которыми замурован вход. Кроме того, возле входа стоял огромный монолит, водружённый здесь соплеменниками как памятник.