Милый Каин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я в курсе. У меня уже назначена встреча с ней.

Классный руководитель проводил Хулио до дверей и на прощание пожал ему руку.

— Удачи вам в работе и послушайте моего совета. Будьте предельно осторожны.

— Вы имеете в виду — осторожным с этим мальчиком?

Дон Рафаэль не ответил на этот вопрос, развернулся и зашагал по коридору. У Омедаса возникло стойкое ощущение, будто он только что поговорил с двумя черепами из набора учебных пособий. Разница между ними заключалась в том, что один был мертвым, а второй — живым и говорящим.

Секретарша сообщила ему, что психолог занята.

— У нее консультация, — было сказано Хулио, подошедшему к кабинету.

Такая формулировка несколько озадачила его, словно речь шла не о психологе, помогающем здоровым людям, а о враче, занимающемся теми, у кого уже диагностированы некоторые психологические проблемы. Он присел на стул напротив двери кабинета, на которой красовалась металлическая табличка с надписью: «Кабинет психологии. Элена Льоренс».

Хулио вдруг понял, что это имя ему знакомо. Он явно не раз и не два видел это имя и фамилию в каком-то списке. Судя по всему, когда-то эта Элена Льоренс была его студенткой. Ему показалось странным, что, разговаривая с нею по телефону, он не узнал ее голос.

Несколько минут спустя из кабинета вышла семейная пара, судя по всему родители какого-то ученика, и Хулио смог наконец увидеть свою младшую коллегу. Теперь он сразу же узнал ее. Она училась в первом потоке, которому он читал лекции. Девушка всегда садилась в первом ряду и вела подробный конспект каждой лекции.

Теперь, через семь лет, она по-прежнему оставалась молодой и весьма привлекательной особой, хотя, по правде говоря, Хулио был больше по душе ее прежний, неформальный студенческий образ. Сейчас же перед ним стояла явно деловая молодая женщина в строгом пиджаке с подкладными плечиками, в дорогой блузке и темных облегающих брюках. В общем, теперь она походила скорее на молодую практикующую юристку из района Саламанки. У нее были аккуратно подведены брови, неярко подкрашены губы. Ей было двадцать семь лет, и она безмерно обрадовалась, увидев своего преподавателя.

— Узнали меня? — поинтересовалась Льоренс, протягивая Хулио руку.

— А как же! Хорошие студенты всегда надолго запоминаются.

Элена довольно улыбнулась, как будто Хулио сделал ей чрезвычайно галантный и нестандартный комплимент. Было видно, что она умирала от желания произвести впечатление на своего бывшего преподавателя.

В небольшом, но аккуратном, не заставленном мебелью кабинете психолога дышалось гораздо легче, чем в комнате для приема родителей учителями. По углам стояли большие горшки с комнатными растениями, в простенке между окнами возвышался стеллаж, плотно набитый книгами.

Усаживаясь в предложенное ему кресло, Хулио успел пробежать взглядом по корешкам и узнал многие издания, хорошо знакомые ему по работе. Например, толстый том «Эмоциональной дислексии». Элена села напротив и улыбнулась обворожительной улыбкой, пожалуй, несколько провокационной для подобных обстоятельств. Ответная улыбка Хулио на этом фоне могла показаться вполне официальной и даже просто дежурно вежливой.

— Значит, ты теперь здесь работаешь? — спросил он.

— Да. Сначала я специализировалась на клинической психологии, затем пересдала часть экзаменов и получила диплом магистра по психопедагогической диагностике. Так я здесь и оказалась. Если честно, жаловаться не приходится. Работа интересная, а главное — здесь все время встречаешься с чем-то новым и нестандартным.

— Это уж точно.

— Я, кстати, по-прежнему храню в письменном столе конспекты ваших лекций. Они мне всегда очень нравились и, по правде говоря, пригодились потом в работе. Я многому научилась на ваших занятиях. Кое-что из того, что вы нам тогда рассказывали, я и сейчас смогу повторить наизусть.

— Что ж, весьма приятно слышать.

— Знаете, я еще и очень нервничаю.

— Это почему же?

— Я каждый день встречаюсь с родителями — врачами, юристами, инженерами, в общем, людьми неглупыми. Перед ними я не тушуюсь. Но вы — другое дело. Я по-прежнему воспринимаю вас как преподавателя и чувствую себя в некотором роде на экзамене.

На этот раз Хулио рассмеялся в свое удовольствие.

— Ладно, можешь успокоиться. Пятерка, считай, у тебя уже в зачетке. С этим у нас, полагаю, проблем не будет. Поговорим о Нико. Ты наверняка уже знакома с его родителями.

— Не так хорошо, как хотелось бы, — словно извиняясь, ответила Элена. — Несколько месяцев назад оба они пару раз приходили ко мне на беседу. Общаться с ними было приятно. По крайней мере, они всячески выражали желание помогать мне, действовать, что называется, единым фронтом — в отличие от их сыночка.

— Ну и какое у тебя сложилось о них впечатление?

— Они очень милые, интеллигентные люди и, похоже, действительно всерьез обеспокоены проблемами сына. Если честно, то глубоко в суть вопроса мы не закапывались. Ну, поговорили немного об успеваемости, о его пассивности на занятиях и о том, что ему, похоже, в школе очень скучно. Мне хотелось затронуть тему его эмоциональной и социальной замкнутости и одиночества, но родители, видимо, не были готовы обсуждать эту сторону вопроса. Нет, не то чтобы они что-то отрицали, но мне показалось, что отец и мать несколько иначе видели саму проблему, стоящую перед ними. Полагаю, ребенок получает необходимое количество домашней заботы и ласки, но подлинной теплоты и душевной связи между ним и родителями я, честно говоря, не заметила. Под предлогом нежелания лезть ему в душу они, скорей всего, помогли сыну выстроить эмоциональную стену, отделяющую его как от близких, так и от всего мира. По-моему, ситуация достаточно типичная. Отец и мать очень заняты на работе, за это им приходится чем-то расплачиваться. Я имею в виду — на внутреннем, эмоциональном уровне.

— Думаешь, парень из-за этого с ними так холоден?