— Мама плакала.
— Ешь аккуратнее! — прикрикнула на нее Роберта.
Браш хотел поинтересоваться, что случилось, но, увидев, что Лотти подмигивает ему, удержался от расспросов.
У Браша была одна теория, согласно которой детям надо позволять смотреть на звезды. Обычай укладывать детей в постель с наступлением сумерек не принимал во внимание, по мнению Браша, тот очевидный факт, что вид звездного неба составляет очень важный элемент в системе духовного развития маленького человека. В этот вечер ему разрешили уложить Элизабет в постель позже обычного. Роберта одела ее потеплее, чтобы она не замерзла, и Браш вынес девочку на чердак, к открытой дверце, выходившей на крышу. Он придвинул какой-то ящик к печной трубе и сел, держа Элизабет на руках, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Элизабет с любопытством вглядывалась в темные углы чердака, не проявляя к звездам ни малейшего интереса. Она улыбнулась Брашу, поймав его взгляд, словно намекала на их сообщничество в таком страшном преступлении, как нарушение маминого правила вовремя ложиться спать.
Некоторое время они молчали. Затем Браш спросил у нее то, что спрашивал каждый вечер:
— Как тебя звать?
— Элизабет Марвин Браш, — чуть шепелявя, ответила девочка.
— Что надо делать, если потеряешься?
— Полисмен.
— Где ты живешь?
— Двенадцать-двенадцать, Бринкли-стрит.
— Что ты умеешь делать?
— Говорить правду…
— Так.
— …любить Бога…
— Так.
— …и чистить зубы.
— Правильно.
Она могла сказать, в какой стране живет; она считала до двадцати и помнила чуть ли не половину алфавита. После этого Браш дал ей немного отдохнуть. Они долго молчали, Браш думал о предстоящих делах и о том, что между Робертой и Лотти что-то произошло. Потом он посмотрел на Элизабет и увидел, что ее широко раскрытые спокойные глаза устремлены в звездное небо.
В чердачный люк они услышали голос Роберты:
— Ей уже пора ложиться в постель, дорогой.
— Хорошо. Мы идем, — ответил Браш.
Роберта ждала их, придерживая крышку люка. Он спустился по лесенке вниз и тихо спросил ее:
— Роберта, что-нибудь случилось?
Она не ответила. Пока полусонную Элизабет укладывали в постель, Браш сел рядом с Лотти на кухне и налил себе кофе. Лотти была задумчива. Она тихонько постукивала ложечкой по блюдцу.
— Джордж, — неожиданно сказала она, — нет нужды снимать такую большую квартиру, если у тебя длительные поездки. Почему бы Роберте не вернуться на ферму? У нее там будет все, что ей нужно. И для ребенка это будет лучше, особенно когда наступят жаркие дни.
— Но, Лотти, ведь это наш дом. Я считаю это очень важным, чтобы супружеская пара имела свой собственный, отдельный дом, даже если муж часто уезжает.
— Джордж, ты счастлив с Робертой? — вдруг спросила Лотти и взглянула ему прямо в глаза.
— Да. Конечно. Я, наверное, самый счастливый человек во всем городе. Не помню, Лотти, чтобы раньше ты задавала такие вопросы.
— Роберта хочет вернуться на ферму.