Генри и Катон: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но, Джо, не оставляй меня. У меня теперь ничего не осталось, я всем пожертвовал, чтобы быть с тобой, ты ведь говорил…

— Я точно тогда тронулся. Ничего бы не вышло — во всяком случае, так, как я думал. Я привык считать, что в мире существуют две вещи: это вы и то, во что вы веруете, и ад, где ничто не имеет значения, кроме денег. Теперь я считаю, что в мире есть только одно: ад, где ничто не имеет значения, кроме денег.

Катон молчал, пытаясь понять, что делать. Если б найти нужные слова, суметь найти верный подход… Хотя Джо и отверг его, они были близки, даже более близки, чем прежде. Он подался вперед и стиснул пальцами холодный толстый рукав черной кожаной куртки Джо.

— Выслушай меня, Джо, просто выслушай и не перебивай. Я привлек твое внимание тем, что был священником, но священник — это лишь символ. Я не могу и дальше оставаться символом. Но правда так же и то, что есть не один только ад. Есть любовь, настоящая любовь, и я действительно люблю тебя. Тебе не нужно гадать, что я задумал, какую цель преследую. Я и сам не знаю ничего, кроме того, что хочу помочь тебе. Не та ли это вещь, от которой не стоит просто так отказываться? Или ты настолько богат любовью, что можешь отвергать этот дар? Почему хотя бы не попробовать? Позволь мне присутствовать в твоей жизни. Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать: я не собираюсь ни распоряжаться тобой, ни вмешиваться ни во что. Я хочу лишь помогать и служить. Наверное, это все, что осталось от моей бытности священником. Ты как-то спросил, хочу ли я, чтобы между нами была любовная связь, и я ответил: вряд ли. Теперь я говорю: почему бы нет? Конечно, я хочу заключить тебя в объятия, и теперь, когда я просто гей в вельветовом пиджаке, я, по крайней мере, могу откровенно признаться в этом! Если это произойдет — прекрасно, если нет — тоже хорошо. Знай, я никогда не допущу, чтобы моя любовь была тебе в тягость, я за то, чтобы ты был свободен, в этом и есть суть любви. Разве ты не можешь отнестись ко всему этому просто и позволить мне помочь тебе стать счастливым? Ты толкуешь о жизни в аду… так зачем жить в аду? Если будешь и дальше жить, как живешь сейчас, изображая мелкого преступника, то кончишь настоящим закоренелым преступником и тебя ждет отвратительная, жалкая, страшная судьба, которой будет невозможно миновать. Ты ведь наверняка желаешь быть свободным и счастливым? Мы можем уехать вместе в Лидс и наслаждаться там жизнью. Нуждаться мы не будем. Я стану работать, аты учиться какой-нибудь интересной профессии…

— Не желаю я ничему учиться, — проворчал Джо, все так же глядя в стол и слегка двигая ладонями и следя за их тенями на столешнице, — Вы все талдычите об учебе, как будто люди любят учиться. Вы, может, и любите, а я нет.

— Ты говорил, что был бы не прочь стать электриком.

— Это вы говорили. А я бы не прочь стать поп-звездой. Не собираюсь я ничему учиться. С учебой покончено.

— Хорошо, нет необходимости немедленно решать, чем ты займешься. Главное — уехать, узнать друг друга поближе и определиться с отношениями и с работой…

— Вы хотите спать со мной.

— Это несущественно. Я хочу быть с тобой, жить рядом с тобой, видеть тебя. Нам даже не обязательно селиться в одном доме, если не желаешь.

— Вы сказали, что мы не будем нуждаться, но порвали чек.

— Слушай, Джо, я могу получить другой чек, могу получить от мистера Маршалсона столько денег, сколько нам понадобится. В любом случае у меня будет приличный оклад и…

— Я не желаю ничего знать о ваших чувствах и о том, с кем вам хочется улечься в постель, мне это отвратительно. Это нехорошо, отец, мы об этом не уговаривались. Вы мне больше не нравитесь, меня от всего этого тошнит. Когда я согласился поехать с вами, я не думал ни о чем таком.

— Но я сказал тебе!

— Значит, я не понял, я о таком не думал. Я бы этого не вынес, мы бы кончили тем, что убили бы друг друга, как бывает у геев. Как бы то ни было, я не гей.

— Хорошо, я никогда не говорил, что ты…

— Говорили, вы подразумевали, а я возмутился. Я балдею от девчонок, мне хочется трахать их, даже каких-нибудь безмозглых шлюх. Вы стараетесь купить меня, и это, я считаю, ужасно. Не желаю больше никогда видеть вас.

— Джо, милый, не говори так!

Катон придвинул стул и положил руку на плечо Джо. Попытался притянуть его к себе.

Тот вскочил и мгновенно оказался возле двери:

— Не трогайте меня!

— Прости…

— Уезжайте, отправляйтесь куда угодно, только уезжайте. И не вздумайте снова возникать, не то я вам врежу. Вы не знаете меня, ничего не знаете обо мне, не знаете, каково быть на моем месте, вас это ни черта не интересовало, просто вообразили меня таким, каким хотелось меня видеть. У меня была паршивая жизнь, никого я не волновал по-настоящему, даже вас. Мой отец ненавидел меня, мать ненавидела, братья ненавидели, будь они все прокляты, и вы особенно, потому что прикидывались не таким, как остальные, а на самом деле такой же. Вы пытались заманить меня в ловушку, но теперь я вас раскусил, понял ваши грязные планы и какой вы наделе, так что отстаньте от меня, не то я убью вас. Я вожусь с серьезными ребятами, вхожу в банду, в больших делах участвую и больше не желаю иметь ничего общего с вами и вашими вонючими лживыми идеями. Я дружу с настоящими людьми, и денег у меня будет куча. Так что прощайте, мистер чертов Форбс, или Катон, или как вы там теперь зоветесь. И оставьте меня в покое, я не шучу. В любом случае вы меня не найдете, я уезжаю. Собираюсь присоединиться к ним, я наконец нашел их, как обещал. Прощайте и живите в своем собственном аду, но без меня.

Катон вскочил на ноги. Красавчик Джо юркнул в дверь и захлопнул ее перед носом Катона. Грохнула дверь во двор.

Катон выглянул в коридор, потом закрыл дверь и медленно опустился на стул. Он сидел, поглаживая деревянную столешницу и изображая теневые фигурки, как Джо недавно. «Совершенно верно, — думал он, — я не знал его. Но я его любил. И не эгоистично. Я любил его, как умел».

Долго он так сидел, глядя на свои руки и неуютно поводя плечами под непривычной одеждой. Хотелось плакать, но слез не было. Он был потрясен. Говорил себе, что сам лишил себя возможности помогать Джо. Но что еще он мог сделать? Он сказал ему всю правду. Наверное, не нужно было этого делать. А теперь мальчик ушел к ним. И это, возможно, его вина. Лучше бы он повесил себе камень на шею и бросился в море.

Нет никакого смысла ехать завтра в Лидс; так хотелось найти славную квартирку для Джо, а теперь ему все равно, где жить. Поедет, когда начнется триместр, и снимет угол какой ни попадя. А пока, может, поживет здесь. Но не потому, что вдруг Джо вернется. Наверняка не вернется. Или, в конце концов, поехать домой? В Лэкслинден, в Пеннвуд. Он лишился Христа, лишился Джо. Отец Милсом умер, а он даже не ответил на его письмо. И во всем он сам виноват.

«Встану, пойду к Отцу моему и скажу Ему: Отче! я согрешил против Тебя и пред Тобою и уже недостоин называться сыном Твоим»[56].

Дорогая Колетта, получил твое милое, трогательное, крайне безрассудное и сумасшедшее письмо. Какую очаровательную чепуху ты пишешь! Конечно, в нашем суровом обществе любой знак приязни к твоей персоне приятен, но это уж слишком! Не-ужели ты ждешь, что я отнесусь серьезно к твоим словам? Пожалуйста, немедленно спустись на землю! Это все грезы школьницы. И почему ты выбрала меня для своей «страсти»?Я старый старик, ожесточенный с детства, бесталанный, безбожный, неприкаянный, а сейчас еще и по крайней мере наполовину американец. А скоро буду и без гроша. Ты, наверное, слышала, что я намерен избавиться от родового имения. Думаю, слухи до тебя докатились, так что если нацелилась на Холл, то забудь об этом. Кто тебе нужен, так это славный здравомыслящий английский парень, молодой, с чистым и свежим лицом (а не с такой грубой физиономией, как у меня), человек уважаемой профессии (учитель? адвокат? архитектор?) (как насчет Джайлса Гослинга?), который устроит для тебя надежный, уютный английский дом. (Яне издеваюсь.) Во всяком случае, ты ведь, наверное, желаешь, чтобы твой отец прожил еще несколько лет, а его точно хватит удар от перспективы заполучить такого зятя. Нет-нет, это не годится; что до меня, то я воспринимаю это как отличную шутку, да и ты сама, надеюсь, сейчас смеешься.

Кроме того, есть и другая причина, почему я не могу быть твоим, — я помолвлен и скоро женюсь на любимой женщине, которую зовут Стефани Уайтхаус и которая сейчас гостит у меня в Холле. Сразу после свадьбы мы, возможно, смоемся в Америку. Вот так! Тем не менее спасибо за письмо. Ты была, наверное, единственным человеком, предпочитавшим меня Сэнди. Так или иначе, это все девичьи мечты, которые легко развеются.

[56] Лк. 15:18–19.