— Катон.
— Произнесите по буквам.
— К-А-Т-О-Н.
— Что за смешное имя. Итальянское?
— Нет, римское. Ты привыкнешь. Привыкнешь и…
— Нет, не привыкну. И буду продолжать называть вас «отец». По-другому не имеет смысла.
— Но я больше не священник! Я отказался от этого из-за тебя…
— Это неправда.
— Частично правда, я…
— Частично правда! Все в вас частично правда!
— Я освободился от всего остального, чтобы быть с тобой, так что мы можем уехать и начать новую жизнь вместе. Поедем, Джо, поедем… я стану работать, а ты учиться… и я не буду тебе досаждать…
— Я не еду, — ответил Джо.
— Что, скажи на милость, ты имеешь в виду? Ты говорил, что поедешь.
— Я думал, все будет не так. Что тот богатей будет помогать нам.
— Но он будет помогать! Смотри, он прислал чек.
Катон положил на стол чек от Генри.
— А еще я думал, вы как были, так и останетесь священником, тогда это было бы нормально. Вы не представляете, какой дурацкий вид у вас в этой одежде. Вся… всякая… магия пропала… что меня привлекало… Теперь вы просто голубой в вельветовом пиджаке. Вроде тех, кого я презираю.
Катон в полной панике схватил через стол руку паренька.
— Джо, не говори так! Это я. Ты же знаешь меня.
— Не знаю. В том-то и беда. — Джо выдернул руку, слегка отодвинув стул от стола, — Если мы уедем вдвоем, отец, это будет мерзость… мерзость, какой вы себе и не представляете. И мне будет плевать на все, что вы могли бы дать мне или сделать для меня. Никакой радости, отец, сплошной ад, единственная выгода — деньги. Когда-то вы нравились мне, отец, но вы нравились мне другой, когда ходили в сутане и ничего не имели, даже электрического чайника.
— Но у меня и сейчас ничего нет.
— У вас есть чек на пятьсот фунтов от мистера Маршалсона.
— Но я же только ради тебя старался, я все делал только ради тебя, не хотел, чтобы ты страдал, чтобы бедствовал!
— И все испортили. Простите, я был так туп…
— Что до чека от мистера Маршалсона, то это просто делается.
Катон взял чек и порвал его на мелкие кусочки.
Джо посмотрел на обрывки, повозил их пальцем по столу и проронил:
— Жаль. По-настоящему жаль.
— Я могу получить еще…
— Мне все равно, что вы станете делать, отец, я в этом не участвую.