— Что ж, прощай, Колетта, не думаю, что мы еще встретимся. Разве что только ты, может быть… заглянешь к нам, если когда-нибудь окажешься в Иллинойсе.
— Непременно. Прощай, Генри, и спасибо тебе.
Она твердо пожала ему руку, глядя в глаза. Генри заколебался перед неожиданной возможностью поцеловать ей руку. Но мгновение было упущено; он направился к двери, бесстрастно улыбнулся и вышел.
Генри был уже на крыльце и закрывал за собой дверь, когда сзади упала тень, и он, ничего не видя перед собой в этот миг, налетел на Джайлса Гослинга.
— Здравствуй!
— Доброе утро.
— Чудный денек, а?
— Чудный.
Они обошли друг друга. Гослинг постучался и скрылся в доме. Генри медленно пошел по тропинке, потом по дороге, пока не оказался у ворот. Он долго стоял там, прислонившись к железным прутьям, и глядел сквозь них на заросшую подъездную дорогу и движущийся узор теней от окружающих деревьев.
— Никогда не была знакома ни с одной знаменитостью, — вздохнула Стефани.
— Я когда-то был весьма известен, — сказал Люций.
— А хотелось бы познакомиться с какой-нибудь знаменитостью вроде поп-звезд, кинозвезд.
— Да, когда-то был известен. Но сейчас, увы, нет.
— Что там за птица, такая большая?
— Цапля.
Расхаживавшая на длинных ногах по мелководью за камышом, цапля взлетела и, с беспечной медлительностью описав круг над водой, аккуратно опустилась на противоположной стороне озера. Близко от них на кучке скошенной травы стоял черный дрозд, склонив набок голову с яркими бусинками глаз, и прислушивался к шуршанию насекомых. Пролетела сорока, длинным хвостом напоминающая вертолет. Распустив крылья, ворковала пара кольчатых горлиц. С неба лилась бесконечная песня жаворонка. Генри уехал в Лондон на переговоры в «Сотбис». Был еще один солнечный день.
— У меня никогда не было друзей, — сказала Стефани, — Некоторым это нравится.
— Да что вы! Наверняка у вас были подруги.
— Нет, они все ненавидели меня.
— Я ваш друг.
— Но я больше никогда не увижу вас.
— Что ж, будем жить настоящим.
— Сомневаюсь, что у женщин бывают друзья.
— У меня их была уйма…
— В детстве у меня был пес, вот он был мне другом.
— Давайте присядем, если не возражаете. Что-то я снова неважно себя чувствую.
— Это все жара. Мне так не хочется ехать в Америку.
— Генри будет заботиться о вас.
— У него там есть приятельница, зовут Белла. Умная, профессор.
— В Америке всякий — профессор.