Моторы заглушили на Эльбе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С Тосей Моденовой мы виделись несколько дней тому назад — еще до гибели Тавенко. Теперь она показалась мне совсем не такой, какой я знал ее раньше. Дело свое она делала с той же прилежностью, но во всем облике девушки, в манере говорить, движениях, жестах произошла резкая перемена. Это была уже не та, привычная, Тося — неизменно веселая, бойкая, неунывающая. Глаза ее потухли, в складках напряженно сомкнутых губ залегла горькая печалью.

Она поздоровалась со мной, передала газеты и пакет из политотдела корпуса. Я поблагодарил, но вступать в разговор не стал: для обстоятельной беседы времени не было, а двумя-тремя дежурными фразами не утешишь человека, убитого горем.

В пакете было воззвание Военного совета фронта к солдатам, сержантам, офицерам и генералам. «Перед вами Берлин, — говорилось в нем. — Вы должны взять Берлин, взять его как можно быстрее, чтобы не дать врагу опомниться. На штурм Берлина!»

В газетах были опубликованы, первомайские призывы ЦК ВКП(б), приказы Верховного Главнокомандующего о победах советских войск.

«Войска 1-го Белорусского фронта, — говорилось в приказе маршалу Жукову и генералу Малинину, — перейдя в наступление с плацдармов на западном берегу Одера, при поддержке массированных ударов артиллерии и авиации прорвали сильно укрепленную, глубоко эшелонированную оборону немцев, прикрывавшую Берлин с востока, продвинулись вперед от 60 до 100 километров, овладели городами Франкфурт-на-Одере… Панков… Карлсхорст, Кепеник и ворвались в столицу Германии Берлин. В боях при прорыве обороны немцев и наступлении на Берлин отличились войска…»[30]

Дальше перечислялись фамилии генералов и офицеров, уже известных нам по прежним приказам. «…Генерал-полковника Колпакчи…» — прочитал я и с радостью подумал: «И нам салютует Москва!» В этом же номере «Правды» был напечатан приказ Верховного Главнокомандующего маршалу Коневу и генералу Петрову, отмечающий исторический факт: войска 1-го Украинского фронта ворвались в Берлин с юга.

Всю дорогу по пути к батареям я находился под впечатлением первомайских лозунгов ЦК партии и призыва Военного совета фронта — «На штурм Берлина!»

На дороге вдоль озера, головой колонны упираясь в деревню, стояли самоходки. Экипажи осматривали машины, заправляли их горючим, пополняли боеприпасами. По-весеннему теплые и яркие лучи солнца отражались в тихой глади лесного озера. Вода в нем была чистая и прозрачная. Осока и камыши выбросили первые зеленые ростки. В их зарослях щуки уже водили свой весенний хоровод. Слева от дороги, насколько хватало взгляда, простиралась стена леса. На ветках сосен показались первые нежно-салатовые ростки, а на березах — клейкие ярко-зеленые листья, испускавшие волнующий горьковатый аромат. Все располагало к миру и покою, словно и не было кромешного ада, именуемого войной. Но о ней властно напоминало эхо орудийных выстрелов, грохотавших вдали. И, стряхнув с себя волшебные чары вновь пробудившегося к жизни весеннего леса, солдаты работали молча, сосредоточенно. За делом вспоминали тех, кого не было с ними рядом. Тяжело вздыхали при этом, потому что одних неизвестно когда еще встретят, а других не встретят уже никогда.

И все же я остался доволен беседами с людьми: нет, не пали духом герои! Они еще более возмужали. Весомее стало каждое их слово. Желание быстрее привести в готовность технику и оружие к новому бою владело каждым бойцом и командиром.

Приехал Колобов. Выстроили полк. Командир зачитал призывы ЦК ВКП(б), обращенные к воинам, и воззвание Военного совета фронта.

В руках у комполка был еще один документ, особенно дорогой каждому нашему солдату, сержанту, офицеру. Колобов громко и взволнованно прочитал:

Новая высокая награда Родины еще более воодушевила нас.

Выступая перед полком, я сказал, что войска фронта завязали бой непосредственно на окраинах столицы фашистской Германии. Военный совет фронта зовет воинов на штурм Берлина. Всем известна наша новая задача. Кое-кому может показаться, что призыв штурмовать Берлин обращен теперь не к нам. На первый взгляд, это вроде и так. Но если подумать и прикинуть, что происходит вокруг, то можно с полным основанием считать, что, штурмуя Мальнов, Карциг, Дебберин, Фюрстенвальде, мы штурмовали Берлин. И не так уж важно, где будет уготован ему конец: на улицах города или на подступах к нему. Задача как раз в том и состоит, чтобы разбить группировку врага вне города, не дать ему возможности прийти на выручку осажденному гарнизону. Этим мы поможем нашим товарищам, непосредственно штурмующим Берлин.

— Вперед, на окончательный разгром гитлеровской Германии! — закончил я свою речь словами первомайского призыва Коммунистической партии.

Затем говорили солдаты, сержанты и офицеры. Они клялись родной партии и народу до последнего дыхания оставаться верными сынами Советской Родины, заверяли Военный совет фронта, что сделают для победы все возможное и невозможное.

Колобов вручил ордена и медали награжденным. Орден Отечественной войны I степени получил молодой командир батареи лейтенант Роман Лебедев.

— Жаль, нет Сытытова, — сказал он мне после. — Ведь его ждет орден Славы второй степени за бой на одерском плацдарме. — И добавил: — Писал Игорь из госпиталя, что скоро вернется в строй.

До начала марша еще оставалось время, и люди снова занялись техникой. Офицеры изучали по карте маршрут и местность, на которой предстояло вести бой с окруженной группировкой гитлеровцев.

— Готовились к уличным боям в Берлине, а придется воевать в лесах, — посетовал Емельянов, когда я подошел к нему. — Впереди почти сплошные лесные массивы.

— Вам и в лесу воевать не привыкать, — возразил я.

Однако слова опытного комбата заставили меня призадуматься: воевать в лесу кое-кому будет действительно в новинку. Например, командирам батарей Лебедеву и Жукову. Да и среди экипажей есть такие, что боя в настоящем лесу еще не нюхали.

Этими сомнениями я поделился с Колобовым. Мы с ним сами пошли в батареи и послали офицеров штаба провести беседы в экипажах об особенностях действий самоходки в лесу. Посоветовали командирам батарей строить боевой порядок так, чтобы рядом с малоопытным экипажем шли в бой бывалые воины. Еще раз прочитали листовки, изданные политуправлением фронта: «Бой стрелков в лесу», «Ночной бой в лесу».

Короткий марш — и полк влился в боевые порядки 117-й стрелковой дивизии, которой переподчинялся в оперативном отношении. Знакомиться с новыми побратимами, узнавать друг друга приходилось уже непосредственно в бою. И в бой шли не целым полком и не всегда даже батареей, а дробились до экипажа САУ и лесными просеками вместе с пехотой пробивали дорогу.

Ночью выдалась короткая передышка. Нервное напряжение не спадало, и сон ни к кому из нас не шел. Только некоторые солдаты дремали, прислонившись к броне.

— Снова Москва салютует нашему фронту! — вдруг крикнул кто-то из самоходки, имевшей рацию. Москва передавала приказ Верховного Главнокомандующего: войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов соединились западнее Потсдама, завершив, таким образом, полное окружение Берлина.

Стрелки и самоходчики собирались группами возле машин, оживленно комментировали радостную весть:

— Здорово шагнули!

— С утра и мы поднажмем!

— Готовься поддать огоньку, самоходчик!

— Уж постараемся! А ты, пехота, шагай быстрее, да не пыли, не закрывай прицел!

[30] Приказы Верховного Главнокомандующего в период Великой Отечественной войны Советского Союза. С. 459–460.