Моторы заглушили на Эльбе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тавенко, вперед! — продублировал Сытытов команду офицера.

Мотор работал, а самоходка стояла как вкопанная. Почувствовав неладное, Сытытов по днищу машины с трудом протиснулся под пушкой к сиденью механика-водителя. Тавенко неподвижно сидел на своем месте. Сытытов тронул его за плечо. Голова Петра качнулась, безжизненно склонилась влево. Сытытов в отчаянии схватил друга за плечи, стал трясти, звать: «Петро! Петя!» Однако механик не отзывался. Протиснуться дальше в отделение управления Сытытов не мог и возвратился в боевое отделение.

— Тавенко мертв! — крикнул он своим товарищам и хотел было выскочить, чтобы пробраться к Петру снаружи, но вспомнил, что люк механика-водителя закрыт. Игорь снова полез по днищу машины, протиснулся между сиденьем механика-водителя и мотором, снял стопор, открыл люк. Затем выбрался из самоходки через боевое отделение и бросился к Тавенко. Большой осколок фашистского снаряда пробил боковую броню самоходки и поразил Тавенко в живот. Петр руками охватил зияющую рану, да так и застыл. Нога его по-прежнему давила на газ, и мотор продолжал работать. Рычаги управления остались в заднем положении, и потому самоходка не могла сдвинуться с места. Кровь залила сиденье, забрызгала механизмы управления. Сытытов, не раздумывая, начал вытягивать тело друга через люк. Он старался делать это осторожно, словно любое неловкое его движение еще могло причинить боль Петру. За Игорем выскочил из самоходки и комбат. Вместе они внесли тело Тавенко в боевое отделение.

— Действуйте у орудия, я поведу самоходку! — крикнул офицеру Сытытов и снова выскочил из машины.

Снаряды продолжали рваться вокруг, но не так часто, как в начале артиллерийского налета. Игорь, взявшись за ствол пушки, закинул ноги в люк, чтобы и самому скрыться в нем, как вдруг что-то сильно дернуло его левую руку. Уже сев на место механика-водителя, он ощупал ее: по ней струилась теплая влага. «Недавно в правую, а теперь в левую», — машинально отметил он.

Раздумывать не было времени.

— Мы еще отплатим за тебя, Петро! — громко крикнул Игорь, как будто его мог услышать друг или тот, дому он, Сытытов, грозился отплатить.

Заглохнувший было мотор взревел, самоходка рванулась с места. Лейтенант Лебедев приготовился вести огонь из орудия, но машина неслась без остановки. Искусно обходя воронки и преодолевая траншеи, Сытытов вел самоходку вперед… Лебедев дал команду сделать остановку, но за шумом мотора и пулеметной стрельбой Сытытов ее не расслышал. Офицер понял состояние своего подчиненного: на месте Сытытова он сейчас делал бы то же самое. Так как стрелять из орудия на ходу нельзя было, Лебедев открыл пулеметный огонь. Самоходка вырвалась на гребень высоты. Сытытов принялся утюжить траншею. Потом круто развернулся и стал поливать пулеметным огнем фашистов, убегавших по западным скатам высоты.

За машиной командира батареи устремились вперед и другие самоходки. Подоспела пехота. Вместе с ней САУ тронулись в обход деревни Мальнов.

Решительным наступлением с трех сторон 215-й полк овладел высотой с отметкой 66,3 и повернул свои боевые порядки для атаки деревни Карциг с северо-востока. Наступавший с востока 218-й полк занял первую траншею противника, но, встретив сильное сопротивление, дальше не продвинулся. Ночь прошла в подготовке к новой атаке.

Наутро по всему переднему краю опять заговорили орудия. Под прикрытием их огня батарея Емельянова с десантом учебной роты дивизии обошла деревню Карциг с севера и ворвалась на западную окраину, завязав бой. Враг, оказавшись перед угрозой окружения, дрогнул. Командир 3-й батареи лейтенант Газдынов, посадив на самоходки десантом стрелков-гвардейцев, организовал преследование. Обходя места горячих схваток, батарея вырвалась на западную окраину деревни и соединилась с десантом Емельянова. Затем, прикрываясь складками местности и используя лощину северо-восточнее Нидер-Езар, Газдынов повел батарею вперед. Самоходки с ходу ворвались в деревню Нидер-Езар. Разгорелись уличные бои. К исходу дня пал и этот опорный пункт обороны гитлеровцев. 2-я и 4-я батареи, продолжая преследование, на плечах отступавших ворвались в Альт-Малыш и овладели им. 20 апреля после двадцатиминутного артиллерийского налета полки гвардейской стрелковой дивизии, поддержанные огнем самоходчиков, штурмом овладели сильным опорным пунктом Дебберин. Вторая полоса обороны гитлеровцев пала, началось преследование отходившего в панике врага.

В жестоких боях, кровавых схватках с отчаянно оборонявшимися фашистами брали советские солдаты каждый населенный пункт, улицу, дом, каждую высотку, окоп и огневую точку. Берлин был густо опоясан оборонительными рубежами. Прорвав едну оборонительную позицию или заняв населенный пункт, советские части наталкивались на новый рубеж сопротивления. Делали короткую остановку: подтягивали артиллерию, вызывали авиацию, перегруппировывали силы. Затем таранили вражескую оборону, прогрызали в ней брешь и продвигались еще на один шаг вперед. Какими же многотрудными были эти последние шаги к победе! В пекло войны враг бросал все, что только мог. Силы у него еще были немалые. На месте сгоревших в этом пекле гитлеровских полков и дивизий появлялись новые — снятые с других участков фронта. Фашисты знали: с востока к ним неумолимо приближается смерть. Жернова развязанной нацистами войны перемалывали последние резервы гитлеровской Германии. Кольцо вокруг Берлина сжималось все больше и больше, и одновременно все туже затягивалась петля на шее бесноватого фюрера.

Город и крепость Франкфурт-на-Одере советские войска давно обошли стороной. Под ударами стрелков-гвардейцев и самоходчиков пали опорные пункты гитлеровцев Шмерль-Мюлле, Регенмантель, Штайнхефель…

Командир корпуса генерал Труфанов передал самоходно-артиллерийский полк на усиление 41-й стрелковой дивизии. Совместно с другими частями ей предстояло овладеть крупным узлом сопротивления гитлеровцев — городом Фюрстенвальде, прикрывавшим подступы к юго-восточной окраине Берлина. Самоходный полк совершил марш и сосредоточился в районе Мольненберга.

После непрерывных семидневных боев наш полк впервые собрался вместе. Светлого времени оставалось немного, и экипажи не мешкая принялись готовить машины к бою. Вечером бойцы навещали друзей в других батареях. Многих недосчитались: кто в тылу залечивал раны, а кто навечно остался лежать в этой обильно политой кровью советских солдат земле.

Газеты еще не успели в полной мере рассказать о подвиге войск, штурмовавших Берлин, но бойцы знали: советский солдат уже ступил на его порог. Во имя этого были принесены тяжкие жертвы, зато и цель была уже близка.

Командиры знакомились с обстановкой, изучали задачу, изыскивали наилучшие варианты ее выполнения, готовили экипажи. Пузанов, Шамонов и я находились в батареях, инструктировали партийный и комсомольский актив. Подолгу беседовали с теми, кто в последних боях заменил выбывших из строя парторгов и комсоргов батарей, провели заседания партийного и комсомольского бюро, приняли отличившихся в боях воинов в партию и комсомол, обсудили задачи коммунистов и комсомольцев в бою за город. Особое внимание было обращено на формирование штурмовых групп, индивидуальную работу с офицерами, коммунистами и комсомольцами, агитаторами, включенными в их состав.

К утру полк занял исходные позиции.

В город Фюрстенвальде ворвались с двух сторон. 2-я батарея старшего лейтенанта Емельянова во взаимодействии с подразделениями 244-го полка 41-й дивизии, прикрываясь лесопосадками, обошла очаги сопротивления гитлеровцев и атаковала город с северо-запада. Пехота сбила противника с высот, прикрывавших город. Фашисты сосредоточили огонь на 2-й батарее и пехоте, действовавшей под ее прикрытием. Этим воспользовалась 4-я батарея старшего лейтенанта Жукова. С десантом пехоты 39-го стрелкового полка, используя складки местности, она вплотную подошла к городу с северо-востока. Десант спешился и, поддерживаемый самоходками, атаковал врага. Гитлеровцы бросились к центру города. Вспыхнули яростные уличные бои. Противник и здесь приспособил к обороне улицы, дома, подвалы, чердаки, заблаговременно соорудил противотанковые заграждения.

Шаг за шагом упорно продвигались пехотинцы. Самоходки, орудия прямой наводки напрочь сметали оборонительные сооружения. Горели и рушились здания. Улицы и дворы заволокло пылью, дымом, гарью. Тонко свистели пули. С визгом пролетали невидимые осколки от снарядов и мин. Куски камня и кирпича градом стучали по мостовой, стенам и крышам домов. В сплошном гуле боя тонул человеческий голос, да и самих людей можно было разглядеть только на близком расстоянии. Бурлящим котлом представлялся, наверное, город тому, кто смотрел на него в этот момент с окрестных высот.

41-я дивизия и самоходный полк во взаимодействии с другими частями 69-й армии с огромным трудом 22 апреля овладели городом Фюрстенвальде и к вечеру вышли к реке Шпрее, той самой, на которой стоял и Берлин. Ночью форсировали Шпрее и продвинулись к автостраде Франкфурт-на-Одере — Берлин.

На НП полка, располагавшемся на опушке леса, Колобов сообщил мне, что поставлена новая задача.

Штабные машины укрылись в лесу. Неподалеку расстилалась гладь широченной автострады. Где-то рядом с НП вела огонь батарея полевой артиллерии. Разрывы ее снарядов эхом отдавались в лесном массиве. Свиста пуль, шипения и шлепанья мин, визга осколков, грохота рушащихся зданий здесь не было слышно. И когда на время смолкали полевые орудия, воцарялась едва ли не абсолютная тишина. После пребывания в пылающем городе хотелось насладиться этой тишиной, забыть хоть на какое-то время о войне, но…

— Какие же новости, Михаил Иванович? — отвлекшись от своих мыслей, обратился я к Колобову.

— Меняем направление наступления, — ответил он. — Наш двадцать пятый стрелковый корпус поворачивает на Бад-Заров.

Я посмотрел на карту.

— А Берлин? — невольно вырвалось у меня.

— Шестьдесят девятая армия расчистила путь, и в полосу ее наступления введены свежие силы — третья армия. Нам и на новом направлении работы хватит. Фактически противник и там и здесь обороняет Берлин, — рассудительно проговорил комполка.

Его слова меня не успокоили. Но я понял: так надо. Под ударами свежих сил быстрее рухнет Берлин, и, значит, войне конец. Это должны понять и солдаты. Уяснив новую задачу, я выехал в батареи. По дороге завернул в штаб полка за почтой.

Позже картина еще более прояснилась: 24 апреля войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов соединились в юго-восточной части Берлина, тем самым завершив окружение франкфуртско-губенской группировки противника. 69-я армия в числе других нацеливалась на ее уничтожение.