Моторы заглушили на Эльбе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На партийном собрании командир полка выступил с докладом «О задачах коммунистов в боевой и политической подготовке личного состава». Говорил о подготовке к совместным с гвардейцами учениям с боевой стрельбой, о повышении боевой выучки экипажей. О предстоявшем наступлении умолчал.

— Нас вывели с плацдарма на отдых, — сказал он, — но мы не настолько устали, чтобы сидеть сложа руки. Все эти месяцы перед нами стояла задача — крепить оборону. Она остается и впредь неизменной. Наряду с этим мы будем совершенствовать свои знания с учетом условий современного наступательного боя. Только решительным наступлением можно сокрушить и уничтожить врага.

Командир полка призвал коммунистов укреплять связи и дружбу с воинами-гвардейцами, которые совместно с батареями САУ будут совершенствовать свою боевую выучку.

Решение собрания определило конкретные шаги в работе партийного бюро полка и партийных групп подразделений.

Мы с М. И. Колобовым провели семинар командиров батарей и отдельных взводов, рассказали на нем о формах и методах партийно-политической работы в наступательном бою. Семинар был особенно полезен для молодых командиров батарей — старшего лейтенанта Т. И. Давыдова, назначенного командиром 1-й батареи, и старшего лейтенанта Г. И. Чухланцева, прибывшего в полк из резерва и принявшего 4-ю батарею у старшего лейтенанта Куницкого, который стал помощником начальника штаба.

Провели семинары партийных активистов батарей, секретарей комсомольских организаций, агитаторов. На семинары привлекались коммунисты и комсомольцы, составляющие резерв для замещения выбывших из строя в бою парторгов и комсоргов. Партийные и комсомольские активисты, агитаторы всегда имели при себе и в свободное время читали бойцам листовки и памятки, изданные политуправлением фронта. В листовках в популярной форме излагались основные положения боевых уставов, тактико-технические данные основных видов вооружения Красной Армии и противника, основы взаимодействия различных подразделений в наступательном бою.

План работы замполита предусматривал проведение ряда мероприятий по разъяснению основ единоначалия. Я выступил перед офицерами с лекцией на тему «Единоначалие в Красной Армии — основа ее организационного строительства». В подразделениях провели беседы: «Приказ командира — закон для подчиненного. Выполнить его беспрекословно, точно и в срок — долг воина».

Политработникам, особенно тем из них, кто начинал службу в Красной Армии еще до войны, необходимость повседневной работы по укреплению единоначалия была вполне очевидной. Помню, когда в 1940 году был отменен институт военных комиссаров, нас собрал бывший комиссар, впоследствии заместитель командира 147-й стрелковой дивизии по политчасти полковой комиссар И. И. Ларин. Он горячо и убедительно доказывал необходимость введения полного единоначалия, говорил о его значении для укрепления воинской дисциплины и порядка в армии.

В течение какого-то времени после учебы в Харьковском ВПУ до назначения политруком учебной батареи 132-го ОИПТД мне довелось работать в политотделе дивизии старшим инструктором по агитации, ежедневно видеть нашего комиссара в работе, слушать его, получат& задания и докладывать о выполнении. Он постоянно общался с нами, умело опирался на аппарат политотдела в деле сколачивания частей дивизии. Высокообразованный, политически грамотный, тактичный в обращении, И. И. Ларин был для нас образцом военного комиссара, политработника, с него мы брали пример. Он пользовался большим авторитетом.

Немало времени мы уделяли воспитанию сержантского состава, повышению авторитета младших командиров. По настоящему я оценил огромную их роль в укреплении дисциплины и порядка, повышении качества учебы, работая политруком учебной батареи 132-го ОИПТД. Батарея создавалась на базе учебного взвода и комплектовалась за счет красноармейцев других подразделений. Когда я впервые пришел в казарму, меня встретили примерно так, как спустя годы в самоходном полку, о чем шла речь в начале книги. С командиром батареи лейтенантом Алымовым мы решительно повели линию на укрепление комсомольской организации, повышение роли и авторитета младших командиров, опору на них.

Правда, в боевых подразделениях самоходного полка было легче: офицер здесь в каждом экипаже. В тыловых же взводах — ремонтном, подвоза боеприпасов, подвоза горючего и взводе управления — было по одному офицеру. К тому же специфика работы бойцов этих взводов такова, что выполнять задания им приходилось в отрыве от подразделения группами по 2–3 человека. Роль старшего в этих группах, которую выполняли сержанты, много значила. Об этой роли мы и говорили с сержантами при подготовке к предстоящему наступлению, обратив особое внимание на повышение бдительности при работе в отрыве от подразделения, в условиях сложной обстановки на территории Польши, Германии.

Несколько вечеров длилась теоретическая конференция по книге «О Великой Отечественной войне Советского Союза».[20] К ней готовились, находясь еще на плацдарме. Офицеры самостоятельно изучали произведения В. И. Ленина, документы партии и правительства. Изучали также заявление Наркоминдела СССР от 26 июля 1944 года об освободительных целях Красной Армии, вступившей на территорию Польши, статьи из газет и журналов.

В своем выступлении я передал офицерам указания генерала Галаджева, данные им на совещании в политуправлении фронта, и поставил задачи по политической работе в подразделениях.

В заключение выступил командир полка. Он говорил об опоре командира подразделения на партийные группы и комсомольские организации.

Вместе с работниками политотдела дивизии мы провели встречи офицеров взаимодействовавших подразделений. В них принял участие начальник штаба дивизии гвардии полковник В. М. Вишняков. Командиры батарей рассказывали гвардейцам-стрелкам о тактико-технических данных и боевых возможностях СУ-76, об особенностях их действий в наступательном бою. Офицеров-самоходчиков заинтересовало выступление гвардии майора В. Г. Ремизова, командира Ьго Стрелкового батальона 218-го гвардейского стрелкового полка.

— Мы, гвардейцы, — говорил он, — полюбили самоходчиков, как своих братьев. Наши солдаты уверенно идут с вами в бой, потому что знают: пулеметные гнезда врага будут своевременно подавлены. Хорошо мы знаем и ваших командиров. Большим уважением пользуются Емельянов и Филюшов. Желательно, чтобы солдат-стрелок наглядно видел в бою, какая батарея или самоходка поддерживает его подразделение. Можно сделать так: написать на броне САУ белой краской две цифры в виде дроби, где числитель обозначает номер самоходной батареи, а знаменатель — номер стрелкового батальона. Целесообразно также, на мой взгляд, сделать приспособление на самоходке следующего характера: к корме прикрепить доску, чтобы на случай преследования отступающего противника можно было больше пехотинцев посадить десантом.

Я доложил командиру полка о предложениях гвардейцев. Они были признаны разумными и приняты.

Самоходчики приняли активное участие во встречах с пехотинцами, артиллеристами, саперами.

— Помогая друг другу, мы фашиста одолеем наверняка, — горячо говорил молодой коммунист старшина Сытытов. — Вот, скажем, ты, солдат с карабином, заметил огонь пулемета противника; трассирующей пулей дай нам правление или попроси своего командира указать цель ракетой. Я, наводчик орудия САУ, пошлю туда онаряд и накрою фашистского гада. Тогда ты шагай дальше. Но смотри в оба, береги нас — пригодимся. Самоходка ведь — и твоя защита, с ней рядом идти сподручнее. У гитлеровцев имеются известные вам фаустпатроны. По пехотинцу фаустник вряд ли станет палить. Самоходка же для него — желанная цель. Увидел фаустника — прикончи его: тем самым сохранишь самоходку, а мы проложим тебе дорогу дальше.

Подразделения полка готовились к дивизионным тактическим учениям с боевой стрельбой по теме «Прорыв подготовленной обороны противника усиленной стрелковой дивизией и бой в глубине». Как и на ротных, батальонных или полковых учениях, батареям предстояло действовать совместно с теми стрелковыми подразделениями, с которыми они в ближайшем будущем пойдут в бой.

Пузанов, Сапоженков и я вместе с командирами, парторгами и комсоргами батарей разъясняли экипажам боевую задачу, знакомили бойцов с характером обороны противника, инструктировали партийный и комсомольский актив, проверяли материальное обеспечение учений. Накануне учений прошли собрания в подразделениях. С докладами выступили Колобов, Биженко, Шляхтин и мы с Пузановым.

— Оборона, — говорил на собрании воинов 2-й батареи начальник штаба полка майор Л. Ф. Биженко, — которую завтра на занятиях предстоит прорвать стрелковой дивизии совместно с нами в районе деревни Корчмиско, построена по типу немецкой обороны за Вислой, Между Вислой и Одером противник создал семь оборонительных рубежей. Войсками же занят только первый, состоящий из нескольких оборонительных полос. Они насыщены большим количеством огневых средств и хорошо оборудованы в инженерном отношении. Враг рассчитывает удержать его, последовательно занимая подготовленные рубежи отходящими войсками и выдвинутыми из резерва. Наша задача — сорвать замыслы врага, мощным ударом разгромить противника на первом оборонительном рубеже и, стремительно наступая в глубине, упредить его в занятии подготовленных оборонительных рубежей.

— Мы с вами, — продолжал Биженко, — не раз слышали, как фашисты хвастались неприступностью оборонительного рубежа на Висле. Бесспорно, враг еще силен. Но мы сейчас намного сильнее его. Однако надо учиться побеждать малой кровью. На предстоящих учениях необходимо закрепить наши успехи в боевой подготовке. Вторая батарея поддерживает второй батальон стрелкового полка, задача которого — захватить первую траншею «противника» после первого огневого налета и обеспечить успех наступающих частей… Вы раньше других батарей выйдете с исходных позиций на рубеж атаки. Надо хорошо разведать маршруты выдвижения САУ.

Биженко подчеркнул, что командование обращает особое внимание на совершенствование взаимодействия САУ с пехотой, маневрирование на поле боя, меткое ведение огня, умелое использование местности экипажами самоходок и стрелковыми подразделениями.

Дивизионные учения прошли успешно. Самоходчики двигались вместе с пехотой, прижимаясь к огневому валу, уничтожали уцелевшие огневые точки «противника», Прорвав оборону, организовали преследование. Напряжение в ожидании предстоящих важных событий нарастало. Суворовское правило: «Каждый солдат должен знать свой маневр» — было на вооружении у всех. По уставу боец должен был знать лишь задачу отделения, расчета, экипажа. Но война научила многому, советский солдат знал больше. Уровень его политических и военных познаний намного превышал уставные рамки. Не случайно в бою он, не колеблясь, становился на место павшего командира. И как бы скрытно ни велось сосредоточение войск, солдаты по каким-то неуловимым признакам безошибочно заключали — готовится удар по врагу. Это окрыляло, прибавляло людям сил.

Вначале командиры батарей и командиры самоходных установок выехали на рекогносцировку местности предстоящих боевых действий. Они последовательно отрабатывали взаимодействие с командирами стрелковых подразделений, изучали характер местности на маршрутатах движения самоходок через реки, овраги, заболоченные участки. Вслед за командирами на плацдарм выехали механики-водители. Затем экипажи отрыли окопы для САУ на исходных позициях, замаскировали их.

13 января 1945 года батареи оставили район сосредоточения и заняли исходные позиции.

Стволы орудий смотрели на запад.

Накануне выпал снег. Он густо припорошил сосны и ели, кусты и землю, изрытую окопами, ходами сообщения, капонирами, блиндажами. Снегопад сменился густым туманом. Над лесом и полем, разделявшим наши и вражеские войска, низко плыли свинцовые облака. Было тихо. Казалось, что земля, деревья, техника — все отяжелело и погрузилось в глубокий и продолжительный сон. Но люди не спали. Напряжение достигло предела.

Поздним вечером 13 января я возвращался на НП полка из тыловых подразделений, подтянутых вплотную к боевым порядкам. Готовилось стремительное наступление, и от тыловиков зависело многое: своевременный ремонт техники, снабжение машин горючим, боеприпасами, обеспечение бойцов горячей пищей, — словом, все то, без чего немыслим успех полка в бою. Об этом и шла речь в беседе с коммунистами-тыловиками.

[20] В книге помещены речи, доклады И. В. Сталина, его приказы как наркома обороны и Верховного Главнокомандующего, ответы на вопросы корреспондентов.