Он зашел в загон, громко и пронзительно свистнув сквозь зубы. Лошади повернули к нему головы и навострили чуткие уши, готовясь исполнить любое его приказание. Теперь его внимание полностью сфокусировалось на животных.
— Хорошо, Мармелад, — сказал он. — Ты первый.
Трепеща от волнения, Шейла набрала телефонный номер, надеясь, что ей ответит автоответчик, но этого не произошло.
— Шейла, — взвизгнула ее мать. — Где тебя носило?
— Три дня вокруг света в каноэ! Теперь меня занесут в Книгу рекордов Гиннесса.
— Я беспокоилась за тебя. Ты что, издеваешься?
— Мама, я собираюсь остаться здесь на несколько дней.
— Где?
— В доме дяди Ники, в Монтане.
Ее мать помолчала.
— В доме его тети и дяди?
Шейла поняла, что сейчас могла бы обмануть мать, если бы захотела. Ведь, в конце концов, у Ники на самом деле были тетя и дядя.
Но она не хотела никого обманывать.
— Только его дяди.
— Его дядя живет один?
Шейла промолчала.
— Он красивый, Шейла? Да?
— Мама, через несколько дней я буду дома.
— Через несколько дней? А что я скажу Барри?
— Передай ему от меня привет.
— Шейла, не делай глупостей.
— Мама, мне двадцать четыре года, и я вполне могу разобраться со своими проблемами самостоятельно.
Последовала пауза, а затем ее мать произнесла тоненьким, обиженным голосом:
— Шейла, ты сошла с ума?
— Да, — ответила она и повесила трубку, не испытывая никакой вины. Вместо этого она с удивлением обнаружила, что улыбается.
Она свободна.
Если бы не эти песни для Хэллоуина, она была бы на сто процентов свободна.
Из окна она увидела Эбби, которая мыла ящик из-под цветов. Шейла подошла, чтобы помочь ей. Даниэлла и Ники скакали вокруг дома на метле и швабре, назвав своих воображаемых лошадей Малыш, Гром и Мармелад.
Солнце приятно согревало ее щеки.
— Не знаю, зачем я всем этим занимаюсь, — сказала Эбби.