Ужасы. Замкнутый круг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы можете опознать этого? — спросил мужчина в льняном костюме, указывая на конкретный труп. — Вон там.

— Да, это он. — Несмотря на распухшее лицо, я узнал моего последнего друга. — Это Басма.

— Мне жаль, — небрежно бросил он. — Ужасная смерть.

Можно подумать, что смерть бывает прекрасной.

— Почему с ним случилось такое? Он был безобидный малый, гость в этой стране. Почему же они, — я чуть было не сказал «вы», но в последний миг удержался, — такое с ним сотворили?

— Пройдемте, пожалуйста.

Он провел меня к машине, где ожидала молодая дама. Она выглядела, как всегда, сногсшибательно и на сей раз нарядилась в брючный костюм с тропическим рисунком, причем блузка была расстегнута на целых три пуговицы. Мужчина кивнул ей. Она открыла папку, которую я прежде не заметил, и что-то ему передала. Он показал мне.

— Это ваше?

Я почувствовал, как кровь отхлынула от щек, а потом вновь прилила к голове, пока я в замешательстве пытался собраться с мыслями. Он показал мне лист картона, на который были приклеены все клочки порванного штрафного талона за неправильную парковку.

— Да, в Нью-Йорке все так поступают. Надеюсь, здесь это не расценивается как особо тяжкое преступление. Я заплачу штраф, какова бы ни была сумма, и сделаю это прямо сейчас, если хотите.

— Отказались ли вы внести комиссию за просрочку в агентство проката автомобилей «Болеро», грозили ли написать негативный отзыв о компании в вашем журнале?

Я глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

— Я опоздал примерно на час, описал менеджеру ситуацию, и агентство, похоже на то, мои объяснения удовлетворили. Если это не так, я готов заплатить им тоже.

— Будьте добры ваш паспорт.

Я достал его.

— Зачем?

— Теперь можете садиться в машину. Офицер отвезет вас обратно в отель. Благодарю за содействие.

— Мне нужен паспорт, — заявил я ему. — Через три дня я улетаю домой. В воскресенье днем.

— Я знаю, — отвечал он. — Мы свяжемся с вами.

На обратном пути я пытался поговорить с водителем, но он игнорировал мои вопросы. Я был взбешен, но также напуган. Абсурд! Для опознания Басмы я не был нужен, но они заставили меня пройти через это, зная наверняка, что у меня не хватит мужества обвинить их в убийстве. Хорошенько вглядись в котлован, говорили они мне, вот на что мы способны.

Если уж на то пошло, что же такое натворил Басма, что его угораздило закончить жизнь в лапах этих людей? Может, он был как-то связан с исламскими фундаменталистами? И местные власти считали, что ликвидируют мусульманского террориста? Или он был аферистом или контрабандистом, очаровательным злоумышленником, который сбежал из Бейрута лишь для того, чтобы удача изменила ему в Бланке? Мне он показался приятным и довольно-таки ленивым, с милыми манерами и тягой к спиртному. Но, по сути, я ведь едва его знал. Несколько раз мы обедали вместе и много раз пили — вот и все. Знакомство-то шапочное. Наши биографии и обстоятельства жизни слишком разные. Они не смогут так поступить со мной.

Здравый смысл подсказывал мне, что бояться нечего. Штрафы за парковку и просрочку автомобиля — пустяк, который легко уладить, заплатив наличкой. Я же американец, автор статей о путешествиях, работаю на известный международный журнал. Они могут изводить и запугивать меня, но вредить не посмеют.

И все же я решил предпринять меры предосторожности. На следующее утро я попытался связаться с ближайшим американским консульством, находящимся милях в четырехстах. Сначала оператор гостиницы сказала мне, что все междугородние линии заняты. Через час бесплодных попыток дозвониться мне сообщили, что линии связи повреждены и неизвестно, когда заработают снова. Я пошел на центральное почтовое отделение и попробовал позвонить оттуда, но с тем же успехом.

Тогда я попытался взять напрокат автомобиль — в другом агентстве. Пока я еще не составил четкий план действий, но в машине мне все равно отказали — паспорта не было.

Есть не хотелось. Я выпил два бокала пива и много курил. И бродил по городу до тех пор, пока не нашел железнодорожный вокзал. Там купил билет на ближайший поезд, даже не зная, куда он идет. Но полицейский в форме с улыбкой конфисковал мой билет:

— Мы не хотим, чтобы вы скрылись от нас, сэр.

Ну конечно. Ведь в распоряжении полиции находится штраф за парковку из мусорного ведра. Они разузнали обо мне в пункте проката. И все время следили за мной, ходили по пятам. Зачем — понять невозможно. Я вернулся в отель и, изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие, написал письмо своему юристу в Нью-Йорке. Я рассказал, где нахожусь, что у меня проблемы с властями и что если он не услышит обо мне — то есть мой голос по телефону — к моменту получения письма, то непременно должен вытащить меня с Бланки: созвать пресс-конференцию, уведомить конгресс, задействовать государственный департамент, все, что угодно. Моему редактору я написал примерно то же самое. Я воспользовался бумагой гостиницы, но не проставил имя на конверте. Почта отеля мне не казалась безопасной, почтовые ящики на улице тоже, но все же я решил, что за пределами гостиницы мои шансы несколько выше. Я пошел прогуляться и как можно незаметнее опустил письма в почтовый ящик на углу. Потом пошел в парк, присел на скамейку и закурил. Ничего. Я вернулся в гостиницу как раз вовремя, чтобы выглянуть в окно и увидеть, как от почтового ящика отъезжает серебристый «мерседес».

«Моя последняя ночь в Бланке. Завтра я должен был улететь отсюда. В полдень. У меня все еще билет на руках. Но у меня нет паспорта. Я ждал два дня и две ночи. И ничего. Я все еще жду. Некуда идти, нечего делать, только курить, пить и ждать.

Я все время думаю о них: о красавце в льняном костюме и прекрасной молодой особе. Главным образом о ней и блузке, расстегнутой на три пуговицы. Грудь у нее небольшая, ведь ложбинки я не заметил, но зато форма ее совершенна. Дивная кожа чуть тронута солнцем. Мне бы хотелось лечь с ней, облизать ее всю, но ведь даже коснуться ее невозможно. На таких женщин можно только смотреть и думать, каково было бы затрахать их до смерти.

Вечером, когда я пришел на ресепшен с просьбой утром меня разбудить звонком, мне улыбнулись и сказали „да, конечно“ и улыбнулись еще разок. Никто не записал мою просьбу. Портье сказал, что я выгляжу не очень. Может, я желаю заказать ужин в комнату? Или пообщаться с кем-нибудь? Чистоплотным, поощрительно добавил он.