Ужасы. Замкнутый круг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Теперь посмотрите вблизи.

Мне было немного любопытно. Мы проехали торговый район, потом жилой район, совсем непохожий на тот, где остановился я. Чем дальше от центра, тем более убогими и обветшалыми делались многоквартирные дома; городские кварталы, где обитало население среднего достатка, уступало место окраине, где ютились рабочие-индейцы. Чтобы получше разглядеть все это, я старался ехать помедленней, хотя мне и без того пришлось бы тащиться еле-еле, столько на улицах людей было. Дети играли, не обращая внимания на машины, взрослые беседовали, собравшись группами (мужчины с мужчинами, женщины с женщинами), а старики стоически сидели везде, где могли отыскать спокойное местечко. Похоже на то, что большая часть общественной жизни, включая приготовление и потребление пищи, проходила здесь, на улице.

Вскоре мы оказались на месте. Промышленность и жилые дома для рабочих зарождались и возникали одновременно, причем без всякого проектирования или же долгосрочного планирования. Здесь были здания строчной застройки, вплотную примыкавшие к отверстым дверям скотобойни. Втиснутые между консервным и мясоперерабатывающим заводами многоквартирные дома. Громадный лабиринт загонов с тысячами голов скота и тьмой-тьмущей скотных дворов. Когда мы поездили по округе, я начал понимать, что люди здесь буквально живут на работе: когда заканчивается смена, они идут домой, только вот дом почти не отличается от рабочего места. Нескончаемый тупой рев скотины, тяжелое зловоние крови, сырого мяса и навоза, постоянный грохот поездов, дрожь работающих механизмов — все, что вы видите, слышите, чувствуете и обоняете, говорит о смерти. Таков на вкус здешний воздух.

Мы оказались в самом захудалом районе южной окраины. Люди здесь стояли или сидели перед своими лачугами с каким-то оторопелым видом. По немощеным улицам двигаться становилось все труднее и труднее. В канавах с обеих сторон улиц бежала жижа, красная от крови с боен. Здесь не было слышно шума дорожного движения и прочих звуков, сопровождающих жизнь человека, потому пронзительно ясно слышался лишь визг пневматических пил, рассекающих туши животных. На каждой мусорной куче злобные коты и драные псы состязались в желании урвать кусок посытнее с громадными коричневыми тараканами и полчищами крыс.

Быстро темнело.

— Надеюсь, вы найдете дорогу обратно.

— Конечно.

Басма выдал мне несколько указаний, и вскоре мы выехали на дорогу получше. Путешествуя по бедному району, мы говорили мало. Как только я завидел огни центра города, мой сведенный живот начал расслабляться. Путешествуя по миру, я бывал в самых неблагополучных лагерях беженцев, но никогда еще не чувствовал себя настолько не в своей тарелке. Дело в том, что лагеря, по крайней мере гипотетически, являются временным прибежищем, и там всегда есть место надежде на возможную перемену участи. Тем же людям, которых я только что видел, надеяться было абсолютно не на что.

— Думаю, мне частенько доводилось есть говядину из Бланки, — сказал я просто для того, чтобы хоть что-то сказать.

— Наверняка, — тут же согласился Басма. — В какой только форме мясо не отгружают отсюда: мозги, язык, сердце, почки, печень, вырезка, спинная часть, стейки и так далее, вплоть до хот-догов и венских сосисок. Консервированное, в вакуумной упаковке и замороженное.

Мы принялись отпускать шуточки на тему того, а не стать ли нам вегетарианцами, описывали салаты, которые могли припомнить, чем и развлекались до тех пор, пока не устроились комфортно с бокальчиками в баре «Номер Первый» — лучшем из двух заведений, где посетителей обслуживают официантки с оголенной грудью. Здесь было дорого, но хорошо. Музыка гремела на полную катушку, женщины привлекали к себе внимание, и сейчас мы с Басмой как раз нуждались в этом, потому что настроение после экскурсии на юг не располагало к серьезным разговорам. Мы пили до закрытия бара, и к этому времени уже ни один из нас не мог сесть за руль, поэтому мы оставили взятую напрокат машину и сели в такси.

Я вовсе не удивился, когда Басма вышел вместе со мной у отеля. Где находится его дом, я точно не знал, но предполагал, что где-то неподалеку, потому что мы познакомились в пивной у отеля и вечером всегда прощались возле отеля.

— Пропустим по стаканчику на сон грядущий у меня дома? — предложил Басма, когда такси уехало прочь.

— Благодарю за приглашение, но больше пить я не в силах.

— Правда? У меня есть бутылочка «Тичерс», виски что надо, а живу я прямо здесь, только улицу перейти. — Басма неопределенно махнул в сторону домов на противоположном углу. — Пойдемте, выпьем еще по рюмочке.

— Нет, в самом деле. Спасибо. Боюсь, что я вот-вот упаду и вырублюсь, а лучше бы сделать это в своей постели, чем у вас на полу.

Басма пожал плечами:

— Как хотите. Увидимся завтра.

— Конечно. Спокойной ночи. — Я пошел было прочь, но затем остановился и обернулся к нему. — Эй, знаете что? Ваш дом входит в число тех, где производят облаву призрачные солдаты.

— Даже не говорите мне об этом, — с середины улицы отмахнулся он. — Знать ничего не желаю.

— Почему? Это же просто призраки и история. Верно?

— Все равно!

Басма погрозил мне пальцем и продолжил путь домой. Я поднялся наверх, заперся на ключ и даже умудрился раздеться перед тем, как провалился в сон. Открыл глаза я только в полдень. Первой мыслью явилась следующая: как прекрасно, когда ночь проходит без галлюцинаций, кошмаров и призраков, о которых потом весь день размышляешь. Я избавился от наваждений и проспал всю ночь, ничем не потревоженный.

Но, с другой стороны, стоило мне встать на ноги, как я почувствовал себя совершенно ужасно. Долго простояв под душем, я несколько освежился, но головная боль не прошла. Уже собравшись перекусить, я внезапно вспомнил о взятой напрокат машине. Платить за еще один день не хотелось, хотя спохватился я слишком поздно. Когда я добрался до машины, то обнаружил под щеткой стеклоочистителя на ветровом стекле штрафной талон за парковку в неположенном месте. Я сунул его в карман, размышляя о том, можно ли благополучно порвать его на кусочки, или же хваленая полиция Ораниена схватит меня до того, как я улечу отсюда на следующей неделе.

Естественно, агентство проката автомобилей жаждало получить плату за второй день, поскольку с возвращением «опеля» я припозднился больше чем на час. Спорил я впустую до тех пор, пока не достал корреспондентский билет журнала «Vogue», после чего менеджер тут же сделался подобострастным n угодливым. Все в порядке: никаких дополнительных расходов.

Наконец я зашел перекусить — уже давно пора было. Вернувшись в номер, я первым делом разорвал штрафную квитанцию за парковку, а потом попытался почитать «Herald Tribune» и уснул. После четырех я поплелся в пивную. Поджидая Басму, я удержался от алкоголя и пил минералку. Через час я призадумался: в самом ли деле мы договорились встретиться в том же месте в тот же час или нет? Может, у него были дела, а я вчера в нетрезвом тумане неправильно его понял? Я не рассердился и не разочаровался, потому что на самом деле был не прочь отдохнуть от компании Басмы хоть один вечер. Я подождал еще немного просто из вежливости, а потом вернулся к себе. Если он явится позже, то знает, где меня искать. Но приятель не пришел, и я с радостью лег спать пораньше.

На следующий день я чувствовал себя великолепно и занимался тем, чем изначально планировал заняться на Бланке, то есть сидел в тенечке в саду возле пивной и читал Сименона. Там я позавтракал, позже попил кофе, потом съел ленч и в середине дня заказал лимонад и тарелку ломтиков арбуза. К пяти часам я уже проглотил оба романа о Мегре и позволил себе бокал холодного «Болеро». Это светлое пиво было очень легким, и я к нему прямо пристрастился.

Но где же Басма? Внезапно меня посетило чувство вины, когда я припомнил наше пьяное прощание. Я дразнил его, разглагольствуя о призрачных солдатах, как он их называл, и теперь вдруг мне пришло в голову, что я, возможно, раздражал приятеля. Может, именно поэтому он теперь избегает меня. Когда вспоминаешь свои нетрезвые деяния, они часто кажутся намного гаже, чем были в реальности. Сидеть на одном месте мне уже наскучило, но я решил подождать еще час, пока не стало очевидно, что мой ливанский друг появляться не собирается.

Я решил поискать его. Начал с углового дома, располагавшегося по диагонали от отеля. За незапертой зарешеченной дверью находился крохотный вестибюль с кафельным полом и колченогим деревянным столом. Внутренняя дверь оказалась закрыта, поэтому я нажал кнопку звонка и продолжал звонить минут пять, пока не вышла грузная женщина средних лет.

— Я ищу мистера Басму, — сказал я ей.