Ужасы. Замкнутый круг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она надеялась, что ванна поднимет ей настроение и успокоит нервы перед походом в Арчуэй-тауэр. Весьма немногое — если вообще что-то — могло сравниться с погружением в горячую воду с пеной. И почему-то ванна казалась ей еще более привлекательной днем.

На окнах осел пар, и ей не пришлось опускать жалюзи и включать свет. По опыту она предпочитала забираться в воду сразу; это всегда был шок, но потом она быстро привыкала к горячей воде. Она лежала так десять минут, не шевелясь, ни о чем не думая; она просто наслаждалась ощущением того, что ее тело окружено горячей водой. Она провела ладонью по бедру и задрожала от острого ощущения. Она любила свое тело и наслаждалась, выполняя его желания. Она уже очень давно не была с мужчиной. Рука ее скользнула вниз живота. Вода выплеснулась из ванны и залила шлепанцы. Белла задрожала и откинулась назад; вода снова застыла; было очень тихо, и поэтому смех, прогремевший из вентилятора, застал ее врасплох. Белла в испуге подскочила и обернулась к окну. Вентилятор со стоном завертелся. За стеклом виднелась чья-то смутная фигура. Сначала Белла просто подумала, что за ней подсматривали, и ее охватил стыд; затем, когда часть окна очистилась, она узнала безумное треугольное лицо.

Белла поднялась в лифте на десятый этаж и направилась в справочное. Комната привела ее в уныние. Здесь стояли ряды скамеек, на которых ссутулились усталые, несчастные безработные. Некоторые бездомные сидели здесь с таким видом, будто они принадлежали этому месту, жили здесь, и это вселяло в нее страх. На лицах не было надежды; унылые, безжизненные, они пялились в сторону окошек, разделенных перегородками, из которых работало только одно. Здесь не было никакой четкой очереди, не было талонов, не было никакой надежды получить желаемое, подумала Белла. Она попыталась выяснить у какого-то человека, есть ли очередь, но глаза, в которые она взглянула, были такими пустыми и безжизненными, что Белла не смогла дождаться ответа — она потеряла самообладание и разразилась слезами жалости и раздражения.

Она вышла из комнаты и остановилась на площадке напротив лифта. Внезапно двери лифта открылись, и в помещение, из которого только что вышла Белла, направилась жалкая кучка людей — казалось, их тянула туда невидимая нить.

Слева Белла заметила какую-то дверь. Дверь была не заперта, но комната оказалась пустой. Ряды скамеек стояли перед двумя окошками, над каждым из которых висела табличка: «Посетители, которым назначено время, ждут здесь. Вас вызовут в назначенное время». Вы можете ждать здесь всю жизнь, но так и не дождаться ответа. Предполагалось, что эта система должна помогать нуждающимся. Но вместо этого вы не получали ничего. Нет, неверно, они не осмеливались гнать вас прочь. Это было бы слишком определенно, слишком шаблонно, слишком похоже на ответ на ваши мольбы. Вместо этого они, оттягивая неизбежную «ошибку» или отказ, давали вам бланки, вопросы, на которые вы не знали, как ответить.

«Не позволяйте детям вставать на подоконники — это опасно» — гласила другая надпись под окном. Белла выглянула из окна и увидела людей, ползавших, словно мухи по мертвечине, по заваленному дерьмом трупу своего города. В этом была бы поэтическая справедливость — город, захлебнувшийся в грязи, которую он заслужил, и мухи, точно так же получающие в награду труп, — если бы эти мухи на самом деле не были людьми. Но отсюда, из этой башни из слоновой кости, это уже казалось почти неправдоподобным.

В противоположном конце комнаты находилась еще одна дверь. Белла вошла в длинное, узкое помещение; слева от прохода стоял ряд перегородок. Стул, стекло, письменный стол и кресло; это повторялось шесть раз. Здесь не было ни людей, ни бумаг, ничего. В конце каждой такой «кабинки» виднелось по две двери, разделенные стеной. Из-за дверей доносился какой-то шум, шум шагов и приглушенные звуки движения. Белла торопливо выбежала прочь, не желая, чтобы ее застали в помещении, куда, по всей вероятности, вход был воспрещен.

Она вышла на лестничную площадку и в ожидании лифта выглянула из окна. Окно выходило на крышу таверны «Арчуэй», где стоял какой-то человек. Человек смотрел на нее. Даже с такого расстояния она узнала смеющееся лицо. Белла резко развернулась и чуть не врезалась в человека, выходившего из двери в помещение, откуда она слышала шум. На нее взглянуло чудовищное ухмыляющееся лицо. Она бросилась в двери подошедшего лифта — человек с отвратительным лицом встретил ее там. Она руками остановила закрывавшиеся двери и протиснулась обратно на площадку. Дико озираясь, она заметила надпись «Пожарный выход». Вращающиеся двери загремели у нее за спиной, и она, стуча каблуками, понеслась вниз по холодным каменным ступеням.

Внимание ее привлекли желтые таблички на серых стенах лестничной клетки. «АСБЕСТ, — прочитала она. — Запрещена работа с этим материалом без письменного разрешения должностного лица Агентства по обслуживанию недвижимого имущества,[29] отвечающего за строительные работы. Обо всех случайных повреждениях следует немедленно сообщать линейному руководителю». Здесь, внутри скелета здания, она увидела его гнилую основу, несущую смертельную опасность — опасность, о которой не подозревали пассажиры лифта, проезжавшие вверх и вниз через недра башни.

Белла вышла на Джанкшэн-роуд, где к ней пристал краснолицый нищий, выпрашивая у нее двадцать пенсов. Она отступила в сторону — ведь он просто пропьет их — и оставила его ждать милосердия от более обеспеченных прохожих.

Не в состоянии решиться, она дважды проходила мимо входа в церковь, прежде чем войти; шла пятничная вечерняя служба. Белла выросла в семье верующих, однако уже не помнила, когда в последний раз переступала порог церкви. Ее окружили мрачные лица, и служба тоже произвела мрачное впечатление. Она пришла сюда искать утешения — в других местах она уже отчаялась его найти, — но теперь проклинала себя за свою наивность и мысль о том, что древняя ложь, если в нее поверить, сможет ей помочь в безвыходном положении. Когда она вышла из церкви, человек с острым подбородком расхохотался на другой стороне улицы и отступил в темный переулок. Он словно хотел унизить ее за то, что она появилась там, где ей не было места, подобно раненому солдату, ищущему помощи во вражеском лагере. За стыдом пришло чувство вины, от которого она не смогла избавиться, даже очутившись дома, закрыв двери и опустив жалюзи. Оказавшись в одиночестве в своей тюрьме, Белла почувствовала, что кто-то грызет ее изнутри; она была одинока, но не одна.

Одиночество победило, и Белла, надев теплое пальто, вышла из дома. Она нашла какой-то паб неподалеку от Холлоувэй-роуд, который, в отличие от остальных, не был забит подвыпившими ирландцами. Белла усилием воли заставила себя быть приятной собеседницей и приняла предложение выпить от человека по имени Брайан Монктон.

— Это мои друзья. То есть на самом деле коллеги, — объяснил Монктон. — Мы журналисты.

— Здорово, — ответила Белла. — У меня никогда не было знакомых журналистов.

— Ну, надеюсь, вам с нами понравится. Скоро мы идем на вечеринку. Недалеко отсюда. Можете пойти с нами, если хотите.

— Спасибо, думаю, я пойду.

— А чем вы занимаетесь? Простите, я забыл, как ваше имя?

— Белла.

— Белла. Точно. Красивое имя. Итак, Белла, чем вы занимаетесь?

Она почувствовала, что не в силах рассказать ему правду. Она опозорит себя в глазах этих журналистов, а их компания была лучше, чем ничего.

— Я работаю в ресторанном бизнесе.

— А, понятно, официантка, да?

— Да, то есть нет, я кассирша. Но это почти одно и то же. Но немного другое. — Она смолкла, смущенная, но это было не важно: Монктон явно не слушал ее.

Он смотрел в вырез ее джемпера, туда, где начиналась ложбинка между грудями. Интересно, подумала она, неужели мужчины не понимают, что женщины видят, куда они смотрят? А может быть, понимают и думают, что женщинам это нравится. Неужели они и вправду так глупы? Она решила, что, скорее всего, именно так, но сегодня умственные способности мужчин не интересовали ее. Она пойдет на вечеринку; она познакомится с новыми людьми, выпьет немного, расслабится, забудет о своих неприятностях, об ухмыляющемся лице, которое видится ей повсюду. Мужчина обращался к ней:

— Ну, тогда пошли… э-э… Белла. Все в сборе. Можем идти.

Они большой толпой направились на север по Холлоувэй-роуд. Ночь была холодной; Белла подняла воротник. Мимо проносились машины; время от времени проезжал автобус с запотевшими желтыми окнами. Несколько лавок индийских и китайских торговцев еще работало, на тротуарах были разложены фрукты и овощи. Бродяга свернулся клубком на пороге магазина; они прошли мимо, направляясь на вечеринку. Белла почувствовала укол совести, но напомнила себе, что у нее хватает собственных забот, и эта вечеринка поможет ей ненадолго забыть их, а может быть, прогонит их — кто знает?

Человек с длинными волосами, стянутыми в хвост, представившийся как Терри, передал Белле только что свернутую зажженную сигарету. Она сжала ее между большим и указательным пальцами и сделала глубокую затяжку. Видимо, слишком глубокую — когда дым попал в легкие, ее охватила дрожь. Белла выдохнула; голова у нее закружилась. Терри рассказывал ей о своей новой пьесе, о технических проблемах, возникших у него с третьим актом, но она половину пропускала мимо ушей. Она выпила несколько бокалов вина, три чашки сомнительного чая и затянулась тремя или четырьмя сигаретами. Но Терри не замечал ее безразличия; разговаривая, он рассматривал свои ногти. Казалось, он не заметил, когда она, извинившись, отправилась в туалет. Стоя в дверях, она обернулась и увидела, что он сидит в той же позе, продолжая шевелить губами; хихикнув, она вышла из комнаты.

В холле оказалось еще больше народу, чем в комнате. Она с трудом пробралась мимо людей, сидевших на полу, и вышла на лестницу. Туалет находился на первом этаже, и, как ни странно, туда не было очереди. Белла закрыла дверь, сняла джинсы и трусы и села на сиденье. Сходить в туалет было таким облегчением. Она подумала: интересно, неужели Терри до сих пор болтает со своими ногтями? Наверное, она не заметила бы его, если бы оно не пошевелилось — где-то на краю поля зрения, почти спрятанное за занавесками, смутно мелькнуло треугольное лицо. Белла с криком вскочила на ноги, натягивая джинсы. Существо хохотало у нее за спиной, она знала это, когда рывком открывала дверь; Белла понеслась прочь, буквально по головам людей, сидевших в холле, и выскочила из парадной.

Она забыла пальто, но не в состоянии была возвращаться и решила прийти за ним в другой раз. Сунув руки глубоко в карманы джинсов, она быстрым шагом двинулась домой. Идти было недалеко, но холод пробирался сквозь ее тонкий джемпер, и ее охватила дрожь. Вечеринка была ошибкой; она вспомнила бродягу на Холлоувэй-роуд, мимо которого они проходили, и покраснела от стыда.

Повернув за угол, она заметила какого-то человека, шедшего за ней по противоположной стороне улицы. Преследователь догнал ее и продолжал идти параллельно. Она бросила на него быстрый взгляд, и сердце едва не выскочило у нее из груди. Ухмыляющаяся голова покачивалась на туловище, закутанном в черное, едва различимом в темноте; человек подпрыгивал на ходу с резвостью сумасшедшего. Лицо повернулось к ней; оно светилось под рыжими фонарями, но светилось желтым светом, и не только лицо, а вся голова. На холоде Белла протрезвела — так откуда же это видение, призрак пляшущего ухмыляющегося демона? Должно быть, дело в том чае; листья на дне ее чашки были очень большими, если это вообще был чай. У нее галлюцинации, вот почему танцующая голова светится желтым под рыжими фонарями, которые уничтожают все цвета; она светилась не своим собственным светом, дело было в наркотиках, которые проглотила Белла.

[29] Правительственное агентство, существовавшее в Великобритании с 1972 по 1993 гг. и занимавшееся обслуживанием зданий, принадлежавших государству.