Ужасы. Замкнутый круг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это была самая обыкновенная солонка — стеклянная, с металлическим верхом, почти полная. Несколько крупинок соли прилипло к серебряной крышке. Белла не могла оторвать от нее глаз — она была надежной, она, казалось, излучала уверенность, здравый смысл.

Белла перетаскивала большое кресло из гостиной в спальню и по дороге задела бамбуковую штору. Раздавшийся при этом звук, похожий на стук костей, напугал ее, нервы у нее были натянуты, хотя она и понимала, что ничего страшного не произошло. После этого первого странного звука каждый новый казался ей странным и пугающим. Она поставила кресло в спальне и, выпрямляясь, негромко вскрикнула. Но лицо, смотревшее на нее, оказалось ее собственным. Она задернула шторы и, усевшись в кресло, попыталась успокоиться. В этот момент чайник вздохнул, словно старик. Белла поднялась, чтобы поправить фотографию на стене. «Разве я делала это прежде?» — спросила она себя. После этого, чтобы отвлечься, она пошла на кухню, села за стол и пристально уставилась на солонку.

Сбоку, где-то на краю поля зрения, чернел прямоугольник незанавешенного кухонного окна. Снаружи клубился рыжий туман, он давил на стекло, пытаясь прорваться внутрь. Разговоры соседей, едва приглушаемые тонкими стенами, звучали зловеще. Где-то наверху играло радио, но казалось, что музыка включена в ее квартире. Что же делать, чтобы не сойти с ума? Нужно кому-ни-будь позвонить. Но кому? У нее никого нет. Она растеряла всех друзей. Но у нее есть сестра; она позвонит Джен. Едва она прикоснулась к трубке, как телефон зазвонил. Белла резко отпрянула и ударилась затылком о стену. Это уже смешно: она боится сама не знает чего в своей собственной квартире. Она собралась с духом и подняла трубку. Мужской голос спрашивал Дейдри, настаивал, что Белла — это она, и переубедить его было невозможно. Белла повесила трубку; нужно поменять номер. Ей больше не хотелось никому звонить. Джен скажет, что у нее просто истерика. Она ушла в спальню, подальше от лавины тумана, клубящегося за окном кухни, и, чтобы отвлечься, открыла книгу. В стене зияла широкая черная щель, Белла видела ее боковым зрением над страницами книги. Белла подняла глаза — нет, щель была не больше трех-четырех миллиметров шириной. От усталости у нее начинались галлюцинации. Она разделась и легла в постель.

— Что значит — вы больше не нуждаетесь в моих услугах? — переспросила она администраторшу.

Шерил ответила:

— У тебя цифры не сходятся, Белла.

— Но это не моя вина. Это все древняя касса и ваша тупая система. Простите, но она действительно тупая. И то, что я обязана принимать у официанток деньги. Я не понимаю, что они там пишут на своих бумажках. Мне кажется, лучше вам присмотреться к ним, прежде чем выгонять меня.

— Мне жаль, Белла. Ты думаешь, мне легко? Но я могу делать только то, что мне велят.

Все вы так говорите, подумала Белла. Их лицемерие всегда злило ее. Нельзя разговаривать по телефону в рабочее время, говорила Шерил. Но сама отвечала на звонки. И стояла, болтая с подругами, пока Белла пыталась работать за двоих. В этом ресторане многое ей не нравилось, но ей нужна была работа.

— Мне нужна работа, — сказала она Шерил. — Вы же не можете просто так взять и выгнать меня.

— Боюсь, что дело обстоит именно так, Белла. Мы больше не в состоянии пользоваться твоими услугами.

Очевидно, хозяева уже все твердо решили.

— Тогда идите вы к дьяволу! — крикнула Белла и выбежала из офиса.

Станция метро «Лестер-сквер». Северная линия. Три поезда с грохотом ворвались на станцию и, скрежеща колесами, отправились прочь, а Белла все сидела на скамейке, пытаясь успокоиться и подавить злобу. Когда приехал четвертый поезд, она почувствовала, что агрессия немного спала, и села в вагон. Переполненный вагон метро — не то место, где лучше всего находиться в состоянии озлобления и возмущения. В подобном состоянии Белла обычно воспринимала глупое поведение как враждебное. Но метро было превосходным местом, где приглушались реакции.

В Арчуэе тучи неслись над головой. Белла, глядя на них, чувствовала себя жалкой. Злобный ветер свистел на Джанкшэн-роуд и пытался сбить с ног пассажиров, выходивших из метро. Белла почувствовала, что сейчас не в состоянии возвращаться в квартиру; она решила погулять по улицам, чтобы успокоиться. Какой-то нищий в лохмотьях останавливал прохожих и просил денег. Белла развернулась и направилась в сторону Хайгейт-Хилл. Нет смысла постоянно думать об одном и том же, решила она. Она попала в передрягу. Ни работы, ни денег. Настройся на позитив! Нужно стать на биржу труда, чтобы получать пособие. Сразу работу ей не найти. Ей еще повезло с той, с которой ее только что выгнали. Но даже если она и найдет место, у нее начнутся проблемы, когда речь зайдет о рекомендациях. Почему вы ушли с предыдущего места работы? Меня уволили потому, что заподозрили, будто я запускаю руку в кассу. Теперь она жалела о том, что на самом деле не воровала, — тогда увольнение не было бы таким несправедливым и у нее остались бы кое-какие деньги. Она повернула направо, на Хорнси-лейн. Грузовики, направлявшиеся на север, громыхали по Арчуэй-роуд, под эстакадой, под аркой. Небо снова изменилось: остатки черных туч собрались вместе и образовали пояс, соединявший северный и южный горизонты. Белла чувствовала себя ничтожной. Она дошла по тропинке до Арчуэй-роуд, встала в тени арки, отчего показалась себе еще меньше.

Ей пришлось ждать своей очереди пятнадцать минут. Да, она хочет стать на биржу. Да, она числилась на бирже труда, но это было много лет назад и в другом районе. Она без работы с сегодняшнего дня и может зарегистрироваться в любой день, когда им удобно. Да, ей нужно платить за квартиру. Да, она заполнит страховую форму и сама отнесет ее в министерство соцобеспечения, почтой отправлять не нужно.

Она взяла бланк домой. «Заполнив эту форму, требуйте дополнительного пособия», — красовалась надпись вверху страницы. Здесь было восемь страниц вопросов. Стены комнаты словно склонились над ней. Тусклый свет, проникавший в окно, висел над разномастной мебелью. Какая-то машина повернула за угол, но муха, бившаяся в абажур лампы, заглушала ее шум. Белла поднялась, чтобы заварить себе чаю, и прошла мимо кухонного окна. Внизу, на пустыре, стоял какой-то человек и глядел на ее окна. Белла замерла. Человек просто смотрел на нее, она ясно видела его лицо. У Беллы по коже побежали мурашки и волосы буквально зашевелились. Лицо изменилось. Оно удлинилось, рот открылся, образовав черный треугольник. У глаз и рта возникли симметричные линии, подчеркивавшие острый подбородок; глаза стали узкими, как щелочки. Лицо превратилось в кошмарную треугольную маску и застыло. Это была маска зла в изображении мима — на ней читались насмешка и извращенное удовольствие. Когда Белла снова взглянула в окно, человек исчез.

При заполнении формы у нее возникли проблемы. «По какой причине вы оставили предыдущее место работы?» Стены начали давить на нее, воздух, казалось, сгустился. «Адрес вашего домовладельца или муниципального совета». У Беллы застучало в висках. Свет потускнел. «Является ли ваш дом плохо отапливаемым из-за наличия сырых или очень просторных помещений?» Снаружи прогремел очередной фейерверк. «Являетесь ли вы или кто-либо из членов вашей семьи беременной? Если не вы, то кто именно?» Муха жужжала над масленкой. «Есть ли среди членов вашей семьи инвалиды по зрению?» «Кто из членов вашей семьи нуждается в дополнительной стирке белья? Сообщите причину. Если вы стираете дома, то сколько раз в неделю? В какую сумму, по вашему мнению, обходится вам стирка в неделю, если учитывать расходы на стиральный порошок, горячую воду и электричество? Имеются ли у вас или кого-либо из членов вашей семьи какие-либо другие болезни или ограничения трудоспособности, о которых вы хотели бы сообщить? Кто является больным или нетрудоспособным? Назовите болезнь или причину нетрудоспособности. Помните, в случае намеренного искажения фактов вас могут привлечь к ответственности».

— Простите, — сказала Белла. — У меня вопрос насчет формы страхования по безработице, которую вы мне вчера дали. Там просят указать имя и адрес домовладельца. Это значит, что вы напишете ему, чтобы проверить размер квартплаты, и так далее?

— Не знаю, — сказала девушка, копавшаяся в куче карточек. — Это ведь не мы вам платим.

— Хорошо, а кто тогда?

— Министерство соцобеспечения.

— Я знаю, но я просто хотела…

— Послушайте, если вы отнесете ее туда, они вам все объяснят.

— Мне не нужно ничего объяснять. Я просто хочу знать, будут ли связываться с моим хозяином. Понимаете, он еще не знает, что я безработная. Если узнает, вышвырнет меня на улицу.

— Джордж. — Девушка перегнулась через перегородку. — Леди хочет знать, будут ли люди из соцобеспечения писать хозяину ее квартиры.

— Понятия не имею. Вам придется спросить у них, — ответил Джордж, выходя из-за перегородки, чтобы взглянуть на Беллу.

— И что же мне теперь делать? Я не хочу отдавать вам форму, пока не буду уверена. Если хозяин узнает, он меня выгонит. Вы же знаете, никто не сдает жилье безработным, если этого можно избежать. Мы для них отбросы общества.

— Вам лучше пойти в министерство соцобеспечения, дорогая. Арчуэй-тауэр. Десятый этаж. Спросите там.

Выходя из здания биржи труда, Белла, расстроенная и сбитая с толку, кинула взгляд на длинные очереди у неумолимых окошек и среди теней заметила знакомое лицо. Она бросилась на улицу, сжимая в руке свои бумаги и представляя, как оно злобно ухмыляется у нее за спиной.