Элис явно нравилось быть в центре внимания, и я понадеялась, что она не начнет в ответ фантазировать.
— Не думаю. Ма говорила, что ее мама умерла, когда она была совсем маленькой. А своего папу она не любит и не хочет о нем говорить.
— А родители Фарли? — спросил Джоэл — Ты их когда-нибудь видела?
Элис презрительно фыркнула.
— Сомневаюсь, что у него вообще были родители. Может, его кролик вытащил из шляпы. Когда я была маленькая, я думала, что он мой отец. Я называла его Па. Но один раз Пиони разозлилась и сказала мне, что он мне не папа и чтобы я его так не называла. Наверное, из предков у меня есть только старая Коринтея.
Можно попробовать зайти с другой стороны, подумала я.
— А ты помнишь очень жаркую страну и широкую реку? А джунгли?
— Где я родилась? — Раньше она отрицала, что помнит хоть что-то на эту тему, но сейчас приняла вызов. — Может и помню. Иногда мне кажется, что я что-то вспоминаю, хотя Ма говорит, что я была тогда слишком маленькая. Там были жуки и москиты. И крокодилы в воде. Крокодилы съели моего папу.
— Не за едой, пожалуйста, — сухо сказал Джоэл. — В любом случае, я не думаю, что все так и было. Твоя мама права — ты была слишком маленькой, чтобы запомнить страну Амазонки.
Элис упала духом.
— Наверное, я просто запомнила, что мама говорила о реке и джунглях — особенно, когда она злилась на Фарли. Иногда она рассказывает мне о тех временах, которые она просто ненавидела. И мне кажется, что я сама помню.
— Ты думаешь, она ненавидела твоего отца? — спросил Джоэл.
— Моего настоящего отца? Ой, нет! Она его очень любила. Она говорила, что он был с ней добр. Она все время попрекает этим Фарли.
Лита слушала разговор с задумчивым видом.
— Есть возможность вернуться в свои воспоминания дальше, чем можно было бы предположить, — сказала она. — Элис, не хочешь как-нибудь попробовать? Можно собраться вместе и посмотреть, что из этого выйдет. Вдруг, что-нибудь интересное получится.
— Я так не думаю, — снова сказала Элис, отодвигаясь назад. — Когда я была маленькая, я много болела. Я все время плакала. И меня шлепали. Я не хочу вспоминать. Мне от этого становится страшно.
Мне самой поплохело — потому что воспоминания, которых она боялась, могли касаться того ужасного времени, когда она страдала без меня после похищения. Возможно, это как раз и был способ узнать правду. Не внезапное озарение, а постепенное складывание маленьких и больших кусочков. Правда, я сомневалась, что закон примет в качестве доказательств такие неясные воспоминания. Как они смогут перебить документы Пиони?
Когда мы покончили с первыми порциями и снова направились к столу за едой, Лита пошла рядом со мной, пропустив вперед Элис с Джоэлом.
— Можно вернуть ее в прошлое раньше того неприятного времени. В трехлетний возраст и даже еще меньше.
Я засомневалась.
— А если она помнит только крокодилов?
— Разве не лучше знать точно? Кроме того, подобного не случится. Я в этом уверена.
Я растерялась, не зная, на что решиться.
— Вы когда-нибудь пробовали гипноз на ребенке?
— Не так чтобы прямо пробовала. Мы поговорим об этом в другой раз.
Мы уже приканчивали кофе с пирожными, когда к Джоэлу подошел метрдотель и сообщил, что ему звонят. Джоэл тут же пошел отвечать на звонок. И вскоре вернулся с серьезным выражением лица.
— Это Диллоу, Айрис сказала ему, где я. Боюсь, нам нужно срочно возвращаться. Произошел несчастный случай, Коринтея попросила Диллоу позвонить мне. Мы подбросим тебя до дома, — обратился он к матери, — и потом я вернусь вместе с Дженни и Элис в Радбурн-Хаус.
Мы вышли на улицу, и Кирк подогнал машину. Джоэл тихо дал ему какие-то указания. В этот раз Элис слишком снедало любопытство, чтобы можно было позволить ей сесть спереди. Я посадила ее к себе на колени, почти боясь к ней прикоснуться. Из-под джинсовой юбки виднелись длинные худые ноги. У Дебби ножки были детские — коротенькие и пухленькие.
По дороге Джоэл рассказал нам все, что ему было известно.
— По словам Диллоу, Фарли упал с черной лестницы и получил травмы.