— Садитесь, Дженни, — коротко сказала она. — Случившееся неприятно, но не так уж важно — если не считать, что в ближайшее время мне придется что-то решать с Тимоти.
Сейчас было не время с ней спорить, поэтому я просто села и стала ждать, что же она сочла действительно важным.
— Я хочу знать все, что происходило в доме Литы. С самого вашего приезда.
Я кратко описала ей наш визит, стараясь его не драматизировать. Хотя избежать этого трудно было, когда дело касалось Литы Радбурн.
— Она верит, что Элис — это Дебби, — закончила я. — Кажется, она в этом абсолютно убеждена, правда, я не знаю, как к этому относиться.
— Не забывайте, что Лита — актриса, и вы стали ее аудиторией. А таковая у нее в последнее время бывает не часто — особенно незнакомая. Не сомневаюсь, что она и сама уверовала в это. Но вы не должны поддаваться. Кирк передал ей тот пакет, что я с ним послала?
— Да. Как вы и сказали, он подождал до самого нашего ухода и потом отдал ей пакет с запиской от вас.
Я замолчала, думая о неожиданном открытии, которое внес в эту ситуацию Джоэл.
— И что было потом? Продолжайте!
Я описала, как Лита открыла пакет и явно обрадовалась возвращению нефритовой статуэтки, хоть и сильно запоздалому.
— И тогда доктор Радбурн сказал своей матери, что ваш внук вообще ее не крал. Джоэл отдал ему статуэтку, по-детски хотел сделать широкий жест. А потом не смог признаться в этом, боясь отцовской порки. Эдвард не стал его разоблачать и не сказал вам правды о случившемся.
Миссис Ариес сидела молча, лежавшие на коленях руки были стиснуты, глаза закрыты. Когда она наконец заговорила, ее голос подрагивал.
— А я все эти годы я читала его вором! Я обвинила его… и выгнала из дома, что в конце концов привело его к смерти. Не понимаю, почему Джоэл не сказал мне правды, если знал, что его мать обвиняла в краже Эдварда.
Я подумала, что Лита говорила и о других пропавших предметах. Похоже, что миссис Ариес сейчас не принимала их во внимание.
— Может, он не считал этот случай таким уж важным. Тем более, что они с Эдвардом были тогда совсем мальчишками.
— Для Эдварда он был важным. Мой внук был сердит и расстроен, но я думала, что он просто хандрит. Я защищала его перед Литой, и он мог бы сказать мне правду. Как бы мне хотелось все изменить, вернуть.
Я подумала о Кирке и письме Эдварда, но ничего не сказала. Сначала мне нужно побольше узнать о возможных последствиях. Да я и в любом случае не могла сейчас говорить, Диллоу и Крамптон, наверняка, нас подслушивали.
Миссис Ариес резко сменила тему.
— Во всей видимости, Лита не смогла убедить вас, что Элис — ваша дочь?
— Я бы хотела, чтобы ей это удалось. Есть кое-какие мелочи, но слишком незначительные, чтобы на них можно было опираться.
Миссис Ариес с облегчением вздохнула, и я осознала, как сильно она хочет, чтобы Элис была ее правнучкой.
— Я не сомневаюсь, что Элис очень нужна любовь и забота, — сказала я. — И внимание. Не думаю, что сейчас у нее этого вдосталь.
— Ерунда! Пиони посвящает ей все время. Но я могу дать этой девочке гораздо больше, чем какие-то сантименты. Она получит возможность стать влиятельной женщиной этого города. Она получит хорошее образование, и острые углы сгладятся. Она сможет сделать прекрасную партию и заживет довольной жизнью…
Обсуждать с миссис Ариес "сантименты" было бессмысленно. У нее было свое представление о глубоких чувствах, но я подозревала, что из всех чувств она больше всего наслаждалась гневом. Изредка он вспыхивал в ее глазах, но не добавлял ни единой морщины. Она принадлежала к поколению, которое не задумывалось над чувствами, никогда их не анализировало. Интересно, какими были ее родители и как прошла ее юность? А потом взрослая жизнь с мужем и сыном? Я не видела в доме ни одной семейной фотографии.
— В любом случае, — продолжала она, — если вы не сможете за ближайшие дни предъявить мне реальные доказательства, я приму предложение Корвинов и откуплюсь от них.
Я спокойно ответила на ее деспотизм.
— Вы собираетесь отослать миссис Корвин? Мне кажется, что если Элис к кому и привязана, так это к ней.
Что может оказаться еще одним жестоким последствием похищения в раннем возрасте, подумала я. Насильственное разлучение с родными обрывает все узы, и даже память о том, что тебя любили, постепенно исчезает. Неважно, насколько сильны были эти чувства, они все равно заменяются новыми отношениями. Вероятно, Элис достаточно сильно привязана к Пиони, хоть и критикует ее. Разлучение может оказаться для нее болезненным. Еще одно разлучение. И как ни больно мне было об этом думать, я понимала, что с взрослением ребенка такая рана будет только увеличиваться.
Миссис Ариес ответила довольно резко.
— Естественно, я отошлю эту женщину. Фарли с радостью заберет свою жуткую женушку, как только получит от меня значительную сумму. Я собираюсь создать многолетний трастовый фонд, чтобы деньги нельзя было растранжирить. Там будет пункт, который не позволит им вернуться и требовать дополнительных денег. Если они в будущем причинят какие-нибудь проблемы, фонд будет ликвидирован и они останутся ни с чем. Мои адвокаты проработают все до последней детали. Я хочу, чтобы ребенок был в моем единоличном распоряжении. И именно поэтому мне необходимо исключить вас.