- Так норны решили, - ответила она.
Хотела я спросить, кто такие эти норны и почему судьбу ее решили, но промолчала.
Осень совсем близко подошла. Дыхание ее прохладное, с запахами жухлой листвы, дождевых капель, ягод спелых и первого робкого инея на ветках, уже коснулось земли. Вечер уж прежним не будет - тепло не обнимет и не коснется плеч мягкими лапами.
Из-за ворот доносился гомон людей. Трайта не спала никогда. Глухой ночью и то услышишь шаги загулявшегося прохожего или торопливое ворчание торговца, прикрывающего лавку. А уж о песнях и смехе молчу.
Алое марево заката только-только исчезло. Наступило то самое время, когда и не темно, и не светло уж. Глазу приятно, а день на исходе.
Я вышла на крыльцо, кутаясь в свою истертую старую куртку, глубоко вдохнула и улыбнулась. После пережитого благодарна была богам, что жива и невредима стою здесь.
Ладимир на другом конце двора, в рубахе с расстегнутым воротом, склонился к колчану, лежащему у ног. После выпрямился, натянул тугую тетиву лука, миг целился и выпустил стрелу в мишень - мешок, набитый соломой - стоящую у ворот.
- Что это ты на ночь глядя стрелять надумал? - проговорила я, подкрадываясь тихонько. - Никак к встрече с недругом готовишься? Иль потешиться решил?
Подошла к нему, обняла за плечи и крепко прижалась.
- Недруги нынче такие, что со спины подходят и стрела не спасет.
- Неужто и я врагом назовусь? - прошептала ему.
Ладимир отбросил лук, быстро развернулся, подхватил меня и поднял над землей.
- Пусти, бедовый! - вскрикнула я.
- Теперь не пущу, - тихо проговорил он. - Раз уж невредимой ко мне вернулась, никуда не денешься.
Я коснулась его колючей щеки, - не носил Ладимир бороды отчего-то - волос, чуть влажных от тумана вечернего, крепко обняла за шею и лбом ко лбу прижалась.
Люблю, и пусть боги меня судят.
- Лисица ты моя, - прошептал он, прежде чем поцеловать.
- На землю-то опусти, - после сказала.
- А ежели не опущу?
- А не опустишь... - прищурилась и покачала головой. - Неужто шутить с лисицей надумал?
- С таким зверем шутки плохи, - Ладимир поставил меня обратно.
- Так чего ж решил стрелять под вечер?
- Старое вспомнить решил. Чародеи посохами, а не сталью воюют. В Подлесье с ранних лет стрелять научили, на охоту каждую седмицу ходил, а здесь... Только на посылках у чародеев.
- Ничего, - ответила, поправляя ворот его рубахи, - Скоро сам в совет войдешь, других учить станешь.
- Рано еще о том мечтать.
- Рано-рано, а оглянуться не успеешь, - улыбнулась я. - Глядишь и самого Ростиха со временем сменишь.
- Твоими бы молитвами, Вёльма.
- Уж посмотрим.
Я оглянулась на мишень. Стрелы выпущенные аккурат посередине были.
- Метко ты стреляешь, - подмигнула Ладимиру.