- Доченька! Помоги, родимая! - позвал кто-то.
Не глядя на дождь, вышла из-под елки. Смотрю - стоит на поляне старушка с вязанкой хвороста.
- Звала меня, бабушка?
- Звала, дочка, звала, - прошамкала та беззубым ртом. - Помоги уж, рыженькая, до хаты моей донести.
- Так а где хата твоя?
- Недалече, за лесом.
Подняла я вязанку. Ох и тяжеленная же та оказалась!
«...нет его в яви», - подумала. Нет, значит, без груза иду.
Подумала и мигом легко стало.
Нет хвороста, и бабки этой нет, и леса нет, и избушки...
А вот и она стоит. Я так и охнула.
- Тут живешь ли, бабушка?
- Тут, красавица, тут.
Старуха-то непростая, с клюкой, в лохмотьях, а глаза так и горят темным огнем. Изба ее вроде как простая да только уж больно высока - будто на ногах стоит. На курьих.
Решили что ль чародеи пошутить? Сказку старую предо мной показать? Это что ж выходит, бабка в печи меня изжарит что ли?
- Ну, помогла тебе и будет, - решительно сказала я. - Бывай, старуха.
Только уйти собралась, как она вслед:
- Стой, бедовая, дай хоть за работу заплачу?
- Не нужно мне платы твоей. Считай за так помогла.
- Нет уж, - строго ответила старуха. - Бери вот. Бери-бери, косу хоть причешешь, а то глядеть страшно!
Вот и новости!
Баба-Яга меня некрасивой назвала!
- Спасибо, бабка, - взяла из ее рук костяной гребень. - Избу-то зерном подкорми, а то вон какая тощая стала.
- Твоя правда, детка, твоя. Да больно переборчивая она нынче - простое зерно не ест, все пшеничное подавай.
Оглянулась я по сторонам. Лес, поле, трава после дождя мокрая.
- Скажи, бабка, куда идти мне дальше?
- А это, дочка, смотря чего ищешь?
- Испытание ищу.
- Испытание? - ее глаза округлились в насмешливом удивлении. - А какое? Легкое иль тяжелое?
Я только руками развела.