Водитель танка рот открыл от удивления и, опомнившись, спросил недоверчиво:
— А стрелять будет?
— Должна, — сказал Королев, — только дальность будет не та. Придется стрелять с самой ближней дистанции.
Танкист подумал и ответил:
— Это можно. Действуйте…
Действовать пришлось и ремонтникам, и танкистам рука об руку.
Когда все было готово, механик-водитель Игорь Лукин дал полный газ. Танк рванулся вперед, вскоре он уже был в боевых порядках и вел огонь по вражеским окопам и ДОТам[71]. Разумеется, точность огня была не ахти какой. Но важно, что танк оставался в строю, а еще важнее, что в этом необычном эпизоде сказался, на взгляд автора, тот российский подход к делу, который и дал возможность разбить германскую военную машину. Да, наш народ нередко ленив и нерасторопен. Но в пору суровых испытаний, объединенный общей целью, он, словно кризисный менеджер, показывает свои лучшие качества.
На Карельском перешейке в августе 1944 года в районе деревни Войпиала наш танк Т-34, достигнув противотанковых надолб, был подбит расчетом финской противотанковой пушки. Экипаж уцелел и эвакуировался из танка. Чтобы вытащить боевую машину с нейтральной полосы, к надолбам было направлено три линейных танка Т-34 и один спецтягач КВ-Т. Придвинувшись вплотную к надолбам, «тридцатьчетверки» открыли шквальный огонь по финским позициям. Под прикрытием взрывов и стрельбы к подбитому танку подполз прицепщик тягача красноармеец Зуев вместе с автоматчиком из группы прикрытия. Они подготовили и зацепили тросы, а к Т-34 рванулся тягач под управлением техника-лейтенанта Федорова, который, не разворачиваясь, передом подцепил танк. После прицепки мощный КВ-Т задом потянул Т-34 в укрытие, но финны заметили эвакуацию. Противник был не робкого десятка — с левой стороны дороги расчет врага выкатил противотанковое орудие и открыл огонь. Двумя попаданиями в тягач КВ-Т финны отбили поддерживающий каток и касательно сделали на броне вмятину. Затем расчет противника перенес огонь на буксируемую «тридцатьчетверку» и прямым попаданием в корму пробил бортовую передачу. Наши танки из группы прикрытия обнаружили пушку и открыли по ней огонь, после чего буксируемую машину переволокли в укрытие, где и была спокойно произведена пересцепка. Далее, уже «в стандартном положении», КВ-Т потащил «тридцатьчетверку» на ремонт[72].
Так и трудились наши ремонтные службы ежедневно и еженощно, исправляя и ремонтируя разбитые танки, А ведь производилось не только восстановление разрушенных машин, но и осуществлялся мелкосерийный выпуск специального оборудования, на освоение которого в гигантской Красной армии всегда не хватало времени. Так, с осени 1941 по октябрь 1944 года ремонтными предприятиями Ленфронта[73] было налажено производство следующих единиц специальной продукции:
1. В 1942 году 72-й ремонтной базой была освоена зарядка тетрахлорных огнетушителей.
2. Было изготовлено 35 водомаслогреек, смонтированных на одноосных прицепах и санях.
3. 27-м ремзаводом на шасси ЗиС-5 был изготовлен один ВМЗ, работавший на твердом топливе (дровах).
4. Для обеспечения доставки ГСМ и боеприпасов действующим частям 4-м ремонтным заводом был создан бронетранспортер на шасси танка Т-26. Всего было изготовлено 20 таких бронетранспортеров, которые в период боев по прорыву блокады Ленинграда в 1944 году и освобождении Эстонии оправдали свое предназначение, доставляя боеприпасы и ГСМ танковым частям, далеко оторвавшимся от пехоты.
5. В 1941 году был создан тяжелый танковый тягач КВ-Т, также вполне оправдавший свое назначение. К середине 1944 года таких тягачей было построено 24 штуки (каждый десятый трак на гусенице такого тягача в 1944 году имел шип).
6. В 1942 году на шасси танка БТ-5 была смонтирована бронированная бензоцистерна емкостью 2,8 тонн.
7. За истекший период ПРБ и заводами промышленности было изготовлено 10 000 штук шпор для всех марок машин и отлито 2000 штук траков с шипами (причем траки со шпорами-шипами изготавливались на заводе «Большевик» даже для тяжелых танков KB и «Черчилль»).
8. Для эвакуации легких танков с поля боя 4-м ремонтным заводом в 1941 году было забронировано 2 трактора «Ворошиловец».
9. Смонтировано 45 ПЗС (пуско-зарядных станций).
11. Изготовлено 42 летучки типа «А» и «Б».
12. Смонтировано 2 компрессорных станции для накачки баллонов воздушного самопуска.
13. Изготовлено ПРБ и артелями 2500 печей для обогрева танков.
14. Изготовлено ПРБ и артелями 2000 комплектов светомаскировочных дисков для автомашин.
15. Изготовлено 200 штук снегоочистителей для танков KB и ИС.
16. Изготовлено 60 единиц 30–40-тонных полиспастов для обеспечения тяжелозастрявших танков.
17. Изготовлено 15 штук металлических и деревянных волокуш различных конструкций для десанта.
18. Изготовлено на ленинградских заводах 8779 аккумуляторов.
19. Изготовлено 2 крана на шасси Т-34 и Т-50 (грузоподъемностью 8–10 тонн), для монтажа башен и артсистем в полевых условиях и демонтажа машин, не подлежащих восстановлению.
20. На изготовление буксирных тросов для всех марок танков только в 1944 году было израсходовано 92 тонны тросов различного диаметра.
21. На ремонтных базах и 27-м ремзаводе было изготовлено более 1200 наиболее ходовых гаечных ключей для танков Т-34.
22. Отделом МТО изготовлялись и выдавались в воинские части воронки и мерная посуда.
[71] Румянцев Ф. К. «Огнем и тараном». Л., Лениздат, с. 139–142.
[72] ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 352785 с, д. 55, лл. 14–16.
[73] Там же, лл. 15–17.