«Если», 1994 № 04: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Джерри внутренне подобрался и открыл ладанку, висевшую у него на груди. Благоговейно извлек из нее драгоценный документ и вручил вождю. Три Водородные Бомбы быстро пробежал его и передал воинам-советникам. Яркая Книжная Обложка скомкал бумагу и швырнул в белого человека.

— Плохо написано, — сказал он. — Слово «получать» употреблено дважды и дважды с ошибками. Запомните: «о», а не «а» в первом слоге, и после «ч» всегда пишется «а», а не «я»… И какое отношение эта бумага имеет к нам? Адресована она вождю семинолов Оцеоле VIII с просьбой отвести воинов обратно на южный берег Делавера или вернуть заложников, переданных ему правительством Соединенных Штатов в подтверждение искренности и мирных намерений. Но мы не семинолы, зачем нам это?

Пока Джерри Франклин с болезненным тщанием разглаживал смятую бумагу и убирал документ в ладанку, подал голос посол конфедератов Сильвестер Томас.

— Полагаю, я смогу внести ясность, — сообщил он, вопрошающе переводя взгляд от одного члена Совета к другому. — Господа, вы не возражаете?.. Правительство Соединенных Штатов, очевидно, получило сведения, что некое индейское племя перешло реку Делавер, и предположило, что племя это — семинолы. Последний поход семинолов, если припомните, был на Филадельфию, что привело к очередной эвакуации столицы и переносе ее в Нью-Йорк. Ошибка естественна: коммуникации американских земель, будь то Конфедеративные или Соединенные Штаты, — в этом месте вежливое дипломатическое покашливание, — не столь совершенны, как нам бы хотелось. Совершенно ясно, что ни этот молодой человек, ни правительство, которое он представляет, понятие не имели, что сиу решили обойти его величество Оцеолу VIII и форсировать Делавер у Ламбертвилля.

— Верно, — подхватил Джерри. — И теперь как полномочный посланник Президента Соединенных Штатов я исполняю свой долг и официально обращаюсь с просьбой к народу сиу чтить положения договора, заключенного одиннадцать лет назад, а также договора, заключенного пятнадцать лет тому назад, и вновь отойти за берега реки Сасквианна. Вынужден напомнить, что, когда мы оставили Питтсбург, Алтуну и Джонстаун, вы поклялись, что сиу не станут посягать на нашу территорию, более того, дали клятву оказать нам свое покровительство и защиту на тех немногих землях, что у нас остались. Уверен, что сиу хотят и впредь слыть народом, который выполняет свои обязательства.

Три Водородные Бомбы вопросительно глянул на Яркую Книжную Обложку и Порасскажет Всякого. Потом подался вперед и уперся локтями в скрещенные ноги.

— Ты хорошо сказал, молодой посол, — оценил он. — Твое поведение делает честь твоему вождю. Теперь же вот что. Разумеется, сиу желают, чтобы их считали народом, уважающим договоры и исполняющим обещанное. И прочее, и прочее. Но наш народ растет. Вы же, наоборот, убываете. Нам нужны земли. Вы не используете большую часть своих территорий. Должны ли мы в таком случае сидеть сложа руки и смотреть, как пропадает земля? Должны ли мы спокойно смотреть, как — еще хуже! — ее захватывают семинолы, владения которых и без того протянулись от Филадельфии до Ки-Уэста? Давайте мыслить трезво. У вас останется большая часть Новой Англии и приличный кусок Нью-Йорка. Вы, без сомнения, можете позволить себе отдать Нью-Джерси.

Вопреки своему посольскому положению Джерри Франклин завыл. Как-то внезапно, как-то вдруг того, что он услышал, оказалось чересчур. Одно дело — горестно пожимать плечами там, дома, среди развалин Нью-Йорка, к виду которого успел привыкнуть, и другое — слышать безжалостные слова из уст индейца.

— Что мы еще можем отдать? Куда уйти? От Соединенных Штатов Америки осталась лишь жалкая сумма квадратных миль, а от нас ждут, что мы еще куда-то переберемся! Во времена моих предков мы были великой нацией, наши земли простирались от океана до океана — так гласят легенды моего народа. А ныне мы загнаны в паршивый уголок нашей земли — голодающие, зловонные, больные, вымирающие и стыдящиеся самих себя. С севера нас давят племена охибуа и кри, нас, не переставая, теснят на юг монтанаи; с юга семинолы заползают на нашу территорию, выгрызая из нее ярд за ярдом; на западе сиу отхватили часть Нью-Джерси, чейни тоже не зевали и оттяпали еще кусок Эльмиры и Буфало. Когда это кончится? Куда нам податься?

Старик шевельнулся: ему было неловко становиться свидетелем столь откровенного проявления чувств.

— Да, это — тяжело. Заметь, я не отрицаю, это и впрямь тяжело. Только жизнь есть жизнь, и ничего здесь не поделаешь… Теперь по другим вопросам твоей миссии. Если мы, как ты того просил, не уйдем, ты вправе потребовать вернуть ваших заложников. Это справедливо. Надо, чтобы ты хоть что-то да получил. Только, жизнью своею клянусь, я не помню ни одного заложника. У нас есть заложники от твоего народа?

Повесив голову, чувствуя себя совершенно разбитым, Джерри уныло пробормотал:

— Есть. Все индейские народы, граничащие с нами, держат наших людей. В залог нашей доброй воли и мирных намерений.

Яркая Книжная Обложка щелкнул пальцами:

— Та девушка. Сара Камерон… Кантон… как-то так…

Джерри поднял голову:

— Кельвин? Сара Кельвин? Дочь Председателя Верховного Суда Соединенных Штатов?

— Да. Сара Кельвин. Она и есть. Лет пять-шесть уже у нас. Ты помнишь, вождь? Девушка, с которой твой сын…

Три Водородные Бомбы удивился:

— Это онa-то заложница? А я думал, она из бледнолицых женщин, каких ему доставляют с плантаций в Южном Огайо. Так-как. Дает Много Радиации малый не промах, видна порода, слов нет. — И сразу перешел на серьезный тон. — Ну, эту девушку тебе обратно не увезти. Ей по вкусу индейская любовь. Кажется, она думает, что мой сын в конце концов женится на ней. Или что-то в этом роде. — Старый вождь оглядел Джерри Франклина. — Вот что я скажу тебе, юноша. Подожди-ка снаружи, пока мы тут все обсудим. И саблю возьми. Возьми с собой. Сыну моему она, видно, не понравилась.

Джерри безвольно поднял саблю и выбрался из вигвама.

Тупо, безо всякого интереса смотрел он на толпу воинов вокруг Сэма Розерфорда и лошадей. Толпа немного поредела, и он разглядел в руках у Сэма бутылку. Теквила! Чертов остолоп, позволил индейцам напоить себя теквилой — теперь он пьян, как свинья.

Разве он не знает, что белым нельзя пить эту отраву?! Каждый клочок еще не захваченной и пригодной для обработки земли занят под выращивание чего-нибудь съестного, и тем не менее все белые жутко недоедают — на грани истощения. В их хозяйствах нет места такой роскоши, как алкоголь, ни один белый давно уже и близко не подходил к «огненной воде». Влейте в него целую бутылку теквилы, и он тут же превратится в жалкую тряпку, в мешок костей.

Парня мотало, он, шатаясь и по-идиотски размахивая зажатой в руке бутылкой, выписывал ногами кренделя. Воины сиу ржали, подталкивали друг друга локтями и показывали на пьяного. Сэм вознамерился сделать еще глоток, но его затошнило, и парень рухнул навзничь. На лицо ему полилась жидкость из бутылки и текла, покуда посудина не опустела. Сэм громко захрапел. Сиу покачали головами, лица их исказила гримаса отвращения, и воины разошлись.

А Джерри все глядел и глядел, баюкая в своем сердце боль. Куда им податься? Что делать? Да и какая разница? Лучше, может, упиться, как Сэмми. До бесчувствия.

Он глянул на саблю в одной руке, на новехонький пистолет в другой. Ну, не смехота, если вдуматься — белый человек при оружии!

Из шатра вышел Сильвестр Томас.

— Приготовьте лошадей, мой дорогой сэр, — шепнул он. — Будьте готовы дать шпоры сразу, как только я вернусь. Торопитесь!

Молодой человек поплелся к лошадям. Ему было все равно. Скакать — куда? И зачем? Джерри поднял бесчувственное тело Сэма Розерфорда и привязал его к лошади. Возвращаться домой? Обратно к тому великому, могущественному, уважаемому — тому прыщику на земле, некогда бывшему олицетворением Соединенных Штатов Америки?

Томас вернулся, с трудом удерживая связанную девушку с кляпом во рту. Она извивалась, как бешеная. Ее глаза метали молнии. Она упрямо старалась лягнуть Его Превосходительство Посла Конфедерации. На ней были богатые индейские одежды. Волосы заплетены в косички — последняя мода женщин сиу. Лицо тщательно замазано какой-то темноватой краской.