Я ответно ему улыбнулся. Вошел официант с завтраком. Невада и Пирс пошли помыть руки, и на какое-то время мы остались с Риной наедине.
Она тепло посмотрела на меня:
— Знаешь, Джонас, ты еще мог бы стать человеком.
Я посмотрел ей в глаза и сухо произнес:
— Мы оба прекрасно знаем, почему я это сделал. Вчера вечером мы с тобой заключили сделку.
— Может быть, расплатиться прямо сейчас? — спросила она.
Я понял, что задел ее за живое, и улыбнулся.
— Могу подождать.
— Я тоже. Сколько угодно.
В эту минуту зазвонил телефон.
Рина сняла трубку и, послушав несколько секунд, протянула трубку мне.
— Твоя жена.
— Привет, Моника.
Ее голос был полон гнева.
— Дела! — пронзительно вскрикнула она. — А когда я звоню, трубку берет какая-то дешевая шлюха. Может быть, скажешь, что это твоя мачеха?
— Ты угадала! — ответил я.
Моника бросила трубку. Я посмотрел на замолкнувший телефон, а потом расхохотался.
7
Я стоял у окна и смотрел на летное поле, где прогревали моторы несколько самолетов с опознавательными знаками моей фирмы авиаперевозок — «Ай-Си-Эй». Потом я перевел взгляд на доску и конструктора.
Морриси был молод, даже моложе меня. Он окончил Массачусетский технологический институт по специальности самолетостроение. Он не был пилотом, а принадлежал к новому поколению, ходившему по небу. Он предложил нечто радикальное. Моноплан с двумя двигателями, который будет мощнее всех нынешних самолетов.
Он передвинул очки с переносицы на нос.
— Я уверен, что, заглубив крылья, мы увеличим подъемную силу и вместимость баков. Кроме того, пилот получает прямой визуальный контроль.
— Меня интересуют грузоподъемность и скорость, — сказал я.
— Мы сможем перевозить двадцать пассажиров, не считая двух пилотов. Крейсерская скорость — примерно двести пятьдесят. Время полета без дозаправки — около шести часов.
— То есть можно будет лететь отсюда до Нью-Йорка с одной только посадкой в Чикаго? — скептически спросил Баз. — Не верю!
— Согласно расчетам — да, — вежливо ответил Морриси.
Баз посмотрел на меня.
— Если хочешь, можешь бросать деньги на ветер. А я не стану. Хватит с меня сладких грез.
— Во сколько обойдется постройка первой машины? — спросил я Морриси.
— Около полумиллиона. А когда устраним недостатки, то можно будет выпускать их по двести пятьдесят тысяч.