Невада опять повернулся к гримеру и бросил через плечо:
— Ну и что же с ним сталось?
— Никто не знает. Однажды он просто исчез, и больше о нем никто никогда не слышал. За ним шла погоня. Ее участники думают, что он погиб где-то в горах.
— Новый сюжет всегда кстати. Зрителям начали надоедать одни и те же герои. Как вы назвали этого парня?
— Сэнд. Макс Сэнд.
Рукопись выскользнула из рук Невады. Кровь отхлынула у него от лица.
— Что вы сказали? — глухо переспросил он.
Вейс удивленно посмотрел на него.
— Макс Сэнд. Имя можно изменить, но его действительно так звали.
Тряхнув головой, Невада посмотрел на рукопись, лежащую на полу. Вейс поспешно нагнулся за ней. Невада взял себя в руки, принял у Вейса сценарий и выдавил улыбку.
Вейс облегченно перевел дух.
— Спасибо, мистер Смит, — благодарно произнес он. — Я очень ценю ваше внимание. Еще раз спасибо.
Неделю Невада не отваживался взяться за сценарий. Почему-то ему казалось, что прочесть его — значит себя выдать. А потом вечером он вышел в библиотеку, где его дожидался Ван Эльстер, и обнаружил, что тот погружен в чтение того сценария.
— Давно он у тебя лежит? — спросил режиссер.
— С неделю, — пожал плечами Невада. — Ну, знаешь, как это бывает. Сценаристы вечно подсовывают свои рукописи. Что-нибудь стоящее?
Ван Эльстер задумчиво положил рукопись на стол.
— Более чем стоящее. Это великолепный сценарий! Я хочу поставить эту картину, если ты возьмешься за главную роль.
Поздно ночью, уже в процессе чтения, Невада понял, что имел в виду режиссер. Вейс придал глубину и целеустремленность своему герою-одиночке, который вынес философию, рожденную страданием и печалью. В его преступлениях не было блеска — только отчаянная борьба за выживание.
Невада понял, что сценарий слишком хорош, чтобы остаться без внимания. Из чистого самосохранения ему следует снять фильм самому. Если он попадет в чужие руки, нельзя будет предсказать, насколько глубоко они станут копать жизнь Макса Сэнда.
На следующее утро он купил у Вейса сценарий за тысячу долларов.
Голос Берни вернул его к реальности.
— Давай отложим его на год, — предложил он. — К этому времени мы уже определимся.
Дэн Пирс взглянул на Неваду, который прекрасно знал этот его взгляд. Он говорил, что Пирс не хочет дальше настаивать.
— Чаплин и Пикфорд правильно сделали, организовав «Юнайтед Артистс», — сказал Невада. — Пожалуй, только актер может ставить такие фильмы, какие захочет.
Выражение глаз Нормана изменилось.
— И с тех пор у них не было ни одного удачного года, — напомнил он. — Они несли убытки.
— Может быть, — согласился Невада. — Только время покажет, кто прав. Их компания еще очень молода.
— О’кей, — уступил Норман. — Давай договоримся так: я вкладываю в твою картину полмиллиона, а ты обещаешь оплатить все затраты сверх этой суммы.
— Но ведь это еще полтора миллиона! — возмутился Пирс. — Где Невада возьмет такие деньги?
— Там же, где и все, — улыбнулся Норман. — В банке. Я берусь организовать ему этот кредит. Эта картина будет принадлежать тебе на все 100 процентов. Мы с нее получим только обычный процент с проката и те деньги, которые в нее вложим. Лучших условий тебе и в «Юнайтед Артистс» не предложат. Это показывает, как мы хотим с тобой сотрудничать, Невада. Согласен?