— Да, но у банкиров и брокеров все карты, — сказал Ирвинг.
— Знаю, — ответил Дэвид почти с яростью.
Помолчав, Ирвинг вдруг улыбнулся.
— Вот что, Дэви: я передам тебе наши голоса, и когда ты решишь, как лучше действовать, то проголосуешь и за нас.
Дэвид уставился на него.
— Правда?
Ирвинг рассмеялся.
— Похоже, у меня нет выбора, Дэви. Разве не ты возил нам те канистры из гаража Шоки?
— Вот и кофе! — объявила Роза, появляясь в дверях с подносом.
— Боже! — воскликнул Ирвинг. — Ты только взгляни на этот шоколадный торт!
Роза довольно засмеялась.
— Сама пекла.
Ирвинг откинулся на спинку дивана и простонал:
— Ох, доктор!
— Еще кусочек?
— Я съел уже три. Еще один, и вам придется делать мне пластическую операцию на желудке.
— Тогда лучше еще немного кофе, — сказала Роза, наполняя его чашку.
— Да, я хотел спросить тебя, Дэви, — сказал Ирвинг. — Ты никогда не слышал о девице по имени Дженни Дентон?
— Дженни Дентон? — переспросил Дэвид. — Нет.
— Ах, совсем забыл, — сказал Ирвинг, покосившись на Розу. — Ты ведь в эти игры больше не играешь.
— А что насчет Дженни Дентон? — спросила Роза. — Я знала такую.
— Вы? Откуда, док?
— Четыре года назад в больнице работала медсестра по имени Дженни Дентон.
— Примерно метр семьдесят, темные глаза, длинные темно-русые волосы и интересная походка?
Роза засмеялась.
— Вы имели в виду — сексапильная?
— Вот именно, — кивнул Ирвинг.
— Похоже, это она и есть, — сказала Роза.
— А что насчет нее? — поинтересовался Дэвид.
— Так вот, Дженни — одна из самых дорогих проституток Лос-Анджелеса. Она живет в собственном шестикомнатном доме на холмах, и если хочешь с ней встретиться, тебе назначают время, и ты приходишь туда. В отель она не придет. Попасть в список ее клиентов трудно. Встречи с ней приходится ждать две-три недели. Она работает только пять дней в неделю.