Джонас снова повернулся к ним.
— Я уже виделся с Невадой, — сказал он. — Он сделает нам эту серию.
— Отлично. Завтра же начнем отбирать сценарии.
— Не нужно. Это мы уже решили. Я предложил взять за основу персонаж из «Ренегата», Макса Сэнда.
— Как это? В конце прошлого фильма он уехал умирать.
Джонас улыбнулся:
— Предположим, что он выжил, сменил имя, обратился к вере. И он проводит остаток жизни, помогая людям, которым не к кому больше обратиться. И он стреляет только в крайних случаях. Неваде понравилось.
Еще бы Неваде не понравилось! Эта идея мгновенно захватывала воображение. За такой сюжет серии ухватился бы любой. Да, у Джонаса действительно есть творческие способности.
Машина остановилась у больницы. Джонас перегнулся через сиденье и открыл дверь.
— Вам выходить, — негромко сказал он.
Встреча была окончена.
Они стояли возле машины Дэвида, глядя вслед большому черному лимузину. Дэвид открыл дверцу, и Роза подняла на него глаза.
— Это была важная ночь, правда? — спросила она.
Дэвид кивнул:
— Очень.
— Вам не обязательно отвозить меня обратно. Я поймаю такси. Я не обижусь.
Он серьезно посмотрел на нее, потом улыбнулся.
— А не поехать ли нам куда-нибудь выпить?
Мгновение она колебалась.
— У меня домик в Малибу. Это недалеко отсюда. Можем поехать туда, если хотите.
Через пятнадцать минут они уже были у коттеджа.
— Не обращайте внимания на беспорядок, — сказала Роза, отпирая дверь. — У меня просто не было времени убраться.
Она включила свет, и он прошел за ней в большую гостиную, где почти не было мебели. Диван, несколько мягких стульев, два столика с лампами. Напротив камина было огромное окно с видом на море. Возле нее стоял мольберт с незаконченной картиной. Палитра и халат лежали на полу.
— Что будете пить? — спросила Роза.
— Виски, если есть.
— Садитесь, а я схожу за льдом.
Когда Роза вышла, он подошел к мольберту и взглянул на картину. Это был закат над океаном: ярко-красные, желтые и оранжевые блики плясали на почти черной воде. Услышав позвякивание льда о стекло, он обернулся. Она протянула ему виски.
— Ваша? — спросил он, беря виски.
Она кивнула.
— У меня неважно получается. На пианино я играю тоже не ахти как. Но так я отдыхаю и избавляюсь от досады из-за неудач. Так я компенсирую свою негениальность.