— Гениев очень мало, — ответил Дэвид. — Но я слышал, что вы хороший доктор.
— Может быть. Но недостаточно хороший. То, что вы говорили сегодня, очень верно.
— Что именно?
— Насчет творческих амбиций и способности делать то, чего не может никто другой. Великий врач или хирург тоже должен обладать ими. — Она пожала плечами. — А я — просто хороший работник.
— Вы слишком строго к себе относитесь.
— Нет, — поспешно возразила она. — Я училась у людей, которые были настоящими гениями, так что я знаю, о чем говорю. Мой отец тоже гений в своем роде. Он может создавать из пластика и керамики то, что больше никто не умеет. Зигмунд Фрейд — друг моего отца, Пикассо, с которым я познакомилась во Франции, Джордж Бернард Шоу, который читал лекции, когда я училась в Англии, — все они гении. У них одно качество — способность создавать уникальные произведения. Так что я точно знаю: я — не гений.
Дэвид взглянул на нее.
— Я — тоже. И я тоже был знаком с несколькими гениями. Дядя Берни, который создал компанию, был гением. Он в одиночку делал то, что сейчас делают десять человек. И Джонас Корд — тоже гений в некотором смысле. Только я еще не понял, в какой области. Его способности проявляются в стольких вещах, что даже жалко.
— Я знаю, что вы имеете в виду. Мой отец говорит то же самое.
Он заглянул ей в глаза.
— Печально, правда? Двое негениев стоят у окна и смотрят на океан.
В ее глазах мелькнула усмешка.
— И к тому же на такой большой океан!
— Самый большой! — серьезно проговорил он. — Или так утверждал еще какой-то гений? Так выпьем за это!
Они выпили, и Дэвид снова повернулся к океану.
— Тепло. Наверное, даже купаться можно.
— Думаю, океан не станет возражать, если двое обычных людей искупаются.
— А можно?
Она рассмеялась.
— Конечно! У меня найдутся плавки.
Дэвид вылез из воды и упал на одеяло. Он задержал дыхание, наблюдая за тем, как она бежит к нему. Она была настолько женственной, что он даже забыл о том, что она врач. Она упала на одеяло рядом с ним и бросила полотенце себе на плечи.
— Какая холодная вода!
Он рассмеялся.
— Чудесная! Когда я был мальчишкой, мы обычно купались в доках Ист-Ривер. Никакого сравнения!
Он раскурил сигарету и протянул ей.
— Стало лучше? — спросила Роза.
Он кивнул и снова рассмеялся.
— То, что доктор прописал!
— Отлично! — сказала она, затянулась и вернула сигарету Дэвиду.
— Знаешь, Роза, — сказал он почти робко, — когда мама велела мне прийти, я страшно не хотел.