— Да, — продолжил Штрассмер. — Я много слышал о вас. Давно хотел познакомиться с вами. Мы ведь оба работаем на одного и того же человека.
— На одного и того же человека?
— Да, — кивнул Штрассмер. — На Джонаса Корда. Вы делаете для него кино, а я делаю пластик. Мы познакомились с вашей матерью в синагоге. Мы разговорились и выяснили, что моя жена Фрида приходится двоюродной сестрой вашему отцу. Обе семьи раньше жили в Силезии.
Он снова выпил виски, закашлялся и прослезился.
— Мир тесен, не правда ли?
— Да, мир тесен, — согласился Дэвид.
У него за спиной раздался голос матери:
— Ну, пора садиться ужинать. А где твой друг?
— Вот-вот придет, мама.
— Ты сказал ему — в семь? — подозрительно спросила мать.
Дэвид кивнул.
— Так почему его до сих пор нет? Разве он не знает, что когда приходит время кушать, нужно кушать, пока все не испортилось?
В этот момент в дверь позвонили, и Дэвид вздохнул с облегчением.
— Вот и он, мама, — он направился к двери.
Высокий благообразный молодой человек, стоявший на пороге, не имел ничего общего с тем худым темноглазым парнем, которого он помнил. Куда делся его длинный, похожий на клюв нос, из-за которого он и заслужил свою кличку? На его месте красовался изящный орлиный нос, который прекрасно сочетался с большим ртом и мощным подбородком.
Увидев изумление Дэвида, Шварц улыбнулся.
— Пошел на фабрику лиц и все поправил. Нельзя же ходить по Беверли-Хиллз с истсайдским носом! — он протянул руку. — Рад тебя видеть, Дэви.
Пожатие его оказалось крепким и теплым.
— Входи, — сказал Дэвид. — Мама готова взорваться. Все уже готово.
Они прошли в гостиную. Мистер Штрассмер встал. Мать подозрительно оглядела Иглоноса. Розы в комнате не было.
— Мама, ты помнишь Ирвинга Шварца?
— Ицхака Шварца? Конечно, помню, — ответила она. — А что случилось с твоим носом?
— Мама! — возмутился Дэвид.
Иглонос улыбнулся.
— Ничего, Дэвид. Я его поправил, миссис Вулф.
— И как только ты дышишь через такой маленький нос? Ты нашел себе работу, Ицхак? — воинственно вопросила она. — Или так и болтаешься у гаража Шоки?
— Мама! — вмешался Дэвид. — Ирвинг теперь живет здесь.
— Так теперь он Ирвинг? — сердито сказала мать. — Ему мало было переделать нос. Он и имя свое переделал. А чем тебя не устроило то имя, которое тебе дали твои родители, а?
Иглонос рассмеялся и посмотрел на Дэвида.
— Я понял, о чем ты говорил, — сказал он. — Да, ничего не изменилось. Оно меня устроило, миссис Вулф. Просто «Ирвинг» пишется проще.