— Ох, мисс Алисия, да вы гляньте только! Он убьет вас. Вызывайте полицию. Он…
— Мириам! — прозвучал тот же голос, и служанка умолкла.
Наверху лестницы стояла женщина, рот ее был сжат буквально в ниточку. Должно быть, ей было года тридцать три… тридцать три! Смущенные глаза, небольшой нос.
Я спросил:
— Это вы и есть мисс Кью?
— Да, я. А в чем причина вторжения?
— Мне нужно переговорить с вами, мисс Кью.
— Нужно? Так выпрямись и открой рот.
Служанка проговорила:
— Все, вызываю полицию.
Мисс Кью обернулась к ней:
— Успеем, Мириам. Ну, неряха, отвечай, что тебе нужно.
— Мне нужно говорить с вами с глазу на глаз, — проговорил я.
— Не надо, не соглашайтесь, мисс Алисия! — выкрикнула служанка.
— Успокойтесь, Мириам! А ты говори при ней.
— К чертям! — Обе охнули. — Дин не велел мне этого делать.
— Тихо, Мириам. Молодой человек, следует все-таки придерживать язык… — и тут глаза ее округлились. — Кто тебе не велел?..
— Дин.
— Дин, — стоя наверху лестницы, она опустила взгляд к ее подножию и сказала: — Мириам, пусть будет так. — Слова эти, похоже, произносила совсем другая женщина.
Служанка открыла рот, но мисс Кью нацелила на нее указательный палец. Словно разглядев на конце его револьверную мушку, служанка капитулировала.
— Эй, — окликнул я, — вот твоя щетка.
Мисс Кью спустилась ко мне и проводила в какую-то комнату. Кругом было много книг, стояли столы, обитые кожей.
Женщина указала на кресло:
— Садись сюда. Нет, подожди минутку, — Она отправилась к очагу, извлекла газету из ящика и, развернув, закрыла ею сидение кресла. — Теперь можешь.
Я уселся на газету. А она пододвинула еще одно кресло, но класть газету на него не стала.
— Где Дин?
— Он умер, — отвечал я.
Она охнула и побледнела. И все глядела на меня, пока глаза ее не увлажнились.
— Вам худо? — спросил я.
— Умер? Дин умер?