— Я все-таки должна навести справки. Подождите немного. Скоро придет заведующая, она даст указание.
— А без заведующей нельзя?
— Потерпите несколько минут, гражданин. Ведь книжку-то не раскупят, правда же?
Петухов отступил от прилавка, поискал глазами какое-нибудь укромное место. Ему не хотелось торчать у всех на виду. Он зашел за бетонную колонну, привалился к ней плечом. Невидяще уставился на портреты классиков, украшавшие стену.
Лев Толстой — с бородою до пояса, юный Лермонтов, мечтательный Пушкин свысока смотрели на Петухова. Казалось, они сдерживают усмешечку, все понимая.
Петухов дернул плечом и отвернулся от классиков.
А в этот момент к поэтическому отделу подошли две старшеклассницы. У обеих колотились по длинным ногам портфели, у обеих сверкали модные очки, похожие на автомобильные фары.
— Вознесенский на пластинке есть?
— Кончился, — сказала продавщица.
— А Евтушенко?
— Кончился.
Школьницы одинаковым жестом поправили очки.
— А что же у вас есть-то?!
— Петухов сегодня поступил, — сказала продавщица. — Сборник «Ступеньки», восемь копеек. Не желаете?
Петухов, стоя за колонной, услышал эти слова. И увидел, как продавщица взяла с прилавка маленькую книжечку.
Старшеклассницы склонились, разглядывая обложку.
— Ты о нем что-нибудь слышала, Машка? Наверняка производственная тематика.
— Кажется, у него что-то было в журнале «Юность»… — Мучительные морщинки возникли на конопатом лице подружки. — Или в этом, как его… Помнишь?
— В этом был Пастухов! — сказала черненькая подружка. — Пастухов! И не со стихами, а с детективом. И с трубкой в зубах.
— Да, правильно… — кивнула конопатенькая. — Но тогда… может, радиостанция «Юность» передавала? Где-то я что-то такое помню…
— Машка, ты меня изумляешь! — сказала черненькая. — Тебя пригласили на день рождения в культурную семью! А ты принесешь Петухова! За восемь копеек!
Книжечка шмякнулась обратно на прилавок. А стоявший за колонной Алексей Петухов, жалко улыбаясь, отвел глаза в сторону.
3
Сережа, Вера и Павлик шли мимо книжного магазина. Павлик, что-то заметив, прильнул к витринному стеклу.
— Ребята, кажется, мы прозевали историческое событие! У прилавка дежурит Петухов. Наверное, вышла его книжка!
— А зачем он дежурит? — спросил далекий от поэзии Сережка.
— Наблюдает за покупателями! Все авторы бегают смотреть, как продается их сочинение!
— Прославится теперь, — сказала Вера. — Нос задерет. Давай те зайдем, поздравим его. И купим по книжечке.
— Не надо, — сказал Павлик. — Мы не те покупатели, которых он ждет.