3
Пожилой монтер, грузный и одышливый, работал с профессиональной неспешностью, спокойно, ни на что не отвлекаясь. Для него в этом занятии не было новинок.
А молодой был порывист, переменчив. То напевает что-то бодренькое, закручивая пассатижами проволоку и любуясь своей работой, а то вдруг, запрокинув лицо, молча и пристально засмотрится в небо. Мечтает? Грустит?
— Сколько я этих антенн понаставил… — медлительно сказал пожилой. — Тыщи. Прямо лес железный. А вот до сих пор не понимаю, как они действуют.
— Чего тут непонятного? — спросил молодой.
— Принцип ихний раскусить не могу. Ведь чертовщина какая-то. Вот железяки мертвые. Вот провод без току. А воткнешь — и в телевизоре тебе Райкин во всю будку. Как оно взаимодействует?
— Бывают хитрей загадки, — сказал молодой.
— Эй! Ты опять от веревки отстегнулся?! А ну, прицепись! Не хватало еще за тебя отвечать!
— Да я не кувырнусь, — сказал молодой, снимая очки и вертя их на пальце.
— Мало ли…
— Ничего не стрясется, дядь Сема. По простой причине: я трус…
— Вона чего. Новая новость.
— Нет, давно проверено. Мечтал в летчики попасть. Когда брали в армию, попросился в десантные части. Все-таки к небу поближе… Вот там и проверил себя. Повезли с парашютом прыгать, все прыгнули, а я не могу. В глазах темно, судорога бьет… Инструктор после сказал, что это встречается, психологический барьер.
— И не перешагнуть его, значит?
— Есть люди, которым — никак.
— Ну и наплюй. Кабы у тебя одного такой барьер.
— Я наплевал. Только ведь обидно, дядь Сема. Обидно себя трусом-то чувствовать.
— Мне известно, какой ты трус, — сказал пожилой, швыряя ему веревку. — Отчаянней паразита во всем городе не найдешь! Цепляйся, тебе говорят!
— Если что — извини… — улыбнулся молодой.
— С тобой только нервы мотать! Я б таких выше второго этажа вообще не пускал! Внизу бы сидели!
— Не могу, — сказал молодой. — Тянет под облака-то… Влечет, дядь Сема.
— В самолете не смог, так здесь наверстываешь?
— Если откровенно, я и здесь боялся. Влезу, бывало, а в коленках вибрация. Но оказалось — можно себя за шкирку взять.
Пожилой оторвался от работы и спросил, удивленно моргая:
— Так что… желаешь перешагнуть барьер-то? И опять туда? — Он ткнул отверткой вверх.
— Опять. Я в аэроклуб записался.
— Вон, стало быть, зачем ты на моих нервах дрессируешься! Паразит ты, Володька. Хипи ты, и больше никто.
— Извини, дядь Сема.
— Тянет его! Жизнь поломать охота? Семью заимел, квартира тебе обещана, зарабатываешь — дай бог. Какого еще рожна?
— Не знаю. Хочется.