Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

10 Павел выражает свою радость и признательность за их дары. Они снова, как и прежде в своем служении ему, «расцвели, как букет» (NEB), ведь дотоле им не благоприятствовали обстоятельства.

11—13 Дары филиппийцев были радостью и ободрением для него, но он не считает возможным рассчитывать на их поддержку, тем самым показывая, что не хочет, чтобы они и дальше оказывали ему материальную помощь. Апостол говорит, что научился довольствоваться малым во всех обстоятельствах, жить и в скудости, и в достатке. Он знает, что Господь обеспечит его всем необходимым, научит переносить любые тяготы жизни. При написании этих строк Павел использовал два слова, которые несли на себе в то время особую религиозную и философскую нагрузку. Слово довольствоваться, «быть довольным» (греч. autarkes) означает «самодостаточность». В словаре стоиков оно выражало высшую степень добродетели — независимость от внешних обстоятельств и обладание внутренними ресурсами, которые позволяют противостоять любым невзгодам. Павел использует это слово именно в смысле независимости от внешних обстоятельств, но все его внутренние ресурсы были сосредоточены, как он говорит, в укрепляющем [его] Иисусе Христе. Другое слово, переведенное фразой я научился (букв. «познал тайну»), использовалось в культах мистерий как начальная фаза посвящения новичка. Тайна Павла открыта и доступна всем, кто идет по пути, предначертанному Христом. Это тайна умения довольствоваться имеющимся в распоряжении, поскольку знать Христа и быть призванным на служение Ему определяется как «неисследимое богатство Христово» (Еф. 3:8). Для каждого христианина всегда стоит вопрос, научился ли он довольствоваться имеющимся и полагаться на достаточность Христа во всех своих жизненных потребностях.

14—16 Вместе с тем, несмотря на изложение этого фундаментального духовного принципа — во всем полагаться на Бога и зависеть лишь от Него, — Павел стремится подчеркнуть, что он чрезвычайно признателен филиппийцам за их доброе расположение к нему и материальную поддержку. Это помогло ему справиться с трудностями, с которыми он столкнулся в начале своей миссионерской деятельности. Павел вышел тогда из Македонии, провинции, где были расположены Филиппы, и направился в Фессалоники (Деян. 17:1). Когда он находился там, филиппийские христиане не раз присылали ему свои приношения. Обращает на себя внимание тот факт, как апостол говорит о сотрудничестве между ними: участие подаянием и принятием. Настоящие братские взаимоотношения — всегда двусторонний процесс.

17,18 Христианское даяние также приносит благословение дарующему. Павел ищет плода, умножающегося в пользу филиппийцев. Он использует здесь метафору из области бизнеса — избыточествую. Можно не сомневаться, что, используя такой язык, Павел стремится отвергнуть всякую мысль о том, будто он заработал что–то у Бога своими делами. Все, что мы получаем от Бога, — это дар Божественной благодати. Все, что мы делаем для Господа или для других, должно проистекать из любви или благодарности. Сделанное для других воспринимается как сделанное для Господа (Мф. 25:40), и это можно рассматривать как жертву приятную, благоугодную Богу, как благовонное курение (ср.: Исх. 29:18; Иез. 20:41; Ин. 12:3; 2 Кор. 2:16).

19 Господь не должен никому. Мера даяния Бога бесконечно больше любого нашего даяния. Божье обетование — обеспечить все наши нужды, и не только потребности, которые мы сами видим, но все — по богатству Своему в славе, Христом Иисусом.

20 Хвала и слава Богу, Отцу нашему во веки веков.

4:21—23 Заключительные приветствия

21,22 Павел начал свое письмо не только в соответствии с принятыми тогда правилами, но и с учетом того, что и автор, и читатели его были христианами, и он заканчивает это послание в том же духе. Снова апостол называет своих читателей святыми (см.: ком мент, к 1:1). Они — во Христе Иисусе, а потому они — истинные братья и сестры. К приветствиям подключаются находящиеся с ним собратья, а также святые… из кесарева дома. О ком конкретно идет речь, в определенной мере зависит от того, где было написано само послание (см.: Введение, где обсуждается вопрос о времени и месте его написания). Однако пришло ли оно из Рима или нет, вероятность того, что это действительно были члены семьи кесаря, невелика, скорее, речь идет «об обсуживающем персонале и служащих административного управления императора» (Веаге, Philippians). Даже если так, то все равно важно подчеркнуть, что в окружении кесаря находились верные христиане.

23 Послание завершается так же, как и начиналось, молитвой, которая охватывает и предыдущие прошения, поскольку благодать Господа нашего Иисуса Христа всегда пребывает с нами и вдохновляет нас.

Послание к Колоссянам

Введение

Церковь в Колоссах

В римские времена Колоссы были небольшим населенным пунктом, провинциальным городом (по классификации греческого историка и географа Страбона), хотя в V и IV вв. до н. э. он был процветающим промышленным центром, известным своим производством шерсти. Город был расположен в долине реки Лик, в 100 милях (160 км) к востоку от Лаодикии и Иераполя, которые входили в состав римской провинции Малой Азии.

Христианское сообщество в Колоссах возникло в период активного распространения Евангелия, связанного со служением Павла в Эфесе (52–55 гг. н. э.), о чем рассказывается в Деян. 19. Вместе с Павлом работало несколько его помощников, организовавших целый ряд церквей в Малой Азии. Среди них были поместные церкви в Колоссах, Лаодикии и Иераполе, созданные благодаря миссионерской деятельности Епафраса (1:7; 4:12,13). Епафрас — уроженец города Колоссы (4:12). Став христианином во время своего посещения Эфеса, Епафрас был ревностным служителем Христовым и, как указывает Павел (1:7), проповедовал колоссянам истину Евангелия.

Павел часто обращается к дохристианскому прошлому читателей, и это позволяет полагать, что большинство из них были обращенными язычниками. Они были далеки от Бога, погрязли в идолопоклонстве и рабстве греха, были враждебны Богу по духу и безбожники по своей склонности к злым делам (1:21; ср.: ст. 12,27). Они «мертвы во грехам и в необрезании плоти» (2:13). Это означает, что они одновременно были и язычниками, и безбожниками.

Бог, однако, предоставил им действенную возможность изменить свою жизнь: Он примирил их с Собой посредством крестной смерти Христа, события, которое потрясло живущих на Земле (1:22). Он избавил их от власти тьмы и привел в Царство Своего возлюбленного Сына (1:13). Ныне им дано избавление от грехов и прощение (1:14; 2:13; 3:13).

Колоссяне обрели надежду на уготованное им на небесах (1:5; ср.: ст. 23), где воссел Христос и куда теперь были направлены все их помыслы и надежды (3:1—4; ср.: 1:27). Как язычники, ранее они были без Бога и без надежды, ныне воссоединились с Христом в Его смерти, погребении и воскресении (2:11,12,20; 3:1,3). Он был тем же самым прославленным и вознесенным Господом творения и примирения в величественном гимне прославления (1:15—20), а также Помазанником Божьим, средоточием «тайны сей для язычников» (1:27). Как члены Его тела, единого организма Церкви, они имели жизнь в Нем и могли с уверенностью смотреть в будущее, ожидая дня, когда они разделят с Ним всю полноту Его славы (3:4).

Поскольку церковь приняла Христа Иисуса Господа (2:6) через благовествование Епафраса, члены общины должны были своим образом жизни свидетельствовать, что они сопричастны Христу в Его смерти и воскресении. Если они избрали Его своим Господом, они должны были воздавать хвалу и благодарность Богу за Его могущественные деяния во спасение (2:7; 3:15–17; 4:2; ср.: 1:3,12).

В послании изображена христианская община, полностью воспринявшая апостольскую благую весть, и за это апостол сердечно благодарит Бога (1:4–6). Он знает об их «любви в духе» (1:8) и был рад услышать о благоустроенности их христианской жизни и постоянстве веры во Христа (2:5).

Авторство

Авторство апостола Павла очевидно не только из приветствия в начале послания (1:1), но подтверждается и в его основной части (1:23), и в заключительной (4:18). В послании отчетливо виден характер Павла, который мы успели узнать по другим его посланиям. В ранний период исследований по поводу авторства Павла споров не возникало. Это послание было включено в самый ранний из известных канонических списков новозаветных книг (начало II в. н. э.), составленный Маркионом, а также в Мураторский канон (конец III в. н. э.). Однако за последние 150 лет авторство Павла стало подвергаться сомнению. В качестве аргументов при этом приводятся язык и стиль послания и предполагаемое различие богословия в Послании к Колоссянам и главных посланиях Павла.

Что касается языка и стиля, то многие выражения как раз характерны для Павла, а различия богословского плана могут определяться той особой ситуацией, которая послужила побудительной причиной написания.

Предполагаемые богословские различия, которые усматривают в Послании к Колоссянам при сравнении их с широко известными посланиями Павла, касаются христологии (личности и служения Христа), экклесиологии (природы Церкви), эсхатологии (учения о конце времен) и преданий. Кроме того, это послание характеризуется и другими акцентами, например, сосредоточенностью на реализации в настоящем времени (не в грядущем) ряда обетовании (то есть на благословении, которое уже получено посредством Духа, а не в конце времени, хотя есть и последнее, напр., в 3:4). Эти различия можно объяснить специфической обстановкой в Колоссах (см. коммент. к 2:11,12; 3:1–3). Так называемые богословские дополнения хорошо согласуются с ранним учением апостола, а потому нет никаких оснований отвергать авторство Павла по этой причине. Тесная связь между посланиями к колоссянам и к Филимону, особенно упоминание одних и тех же людей в обоих посланиях (4:7–17; ср.: Флм. 1:23–24), а также Онисима как одного из собратьев (4:9) позволяют полагать, что оба послания были написаны в одно и то же время. Таким образом, нет оснований сомневаться, что автором Послания к Колоссянам был Павел.

Причина написания послания

Епафрас навестил Павла в Риме (см. ниже) и известил его о состоянии дел в церквах, расположенных в долине Лика. Хотя в основном вести были утешительные (1:8; 2:5), обращало на себя внимание, что в церкви недавно появилось ложное учение, которое, если оставить его бесконтрольным, может исказить Евангелие и привести колоссян к духовному порабощению. Послание Павла и было ответом на эту неотложную потребность.

Угроза вере и «ересь колоссян»

Нигде в своем послании апостол не раскрывает эту «ересь»; ее существо можно понять только путем сопоставления и истолкования контраргументов Павла. В последнее время некоторые ученые задаются вопросом, могут ли эти контраргументы вообще свидетельствовать о наличии какой–то «ереси колоссян». Они предпочитают употреблять термин «тенденции», а не искать определенной системы взглядов с устойчивыми позициями, и полагают, что новообращенные испытывали на себе давление своих иудейских и языческих соседей, которые стремились склонить их к своей вере и религиозной практике.

Но в свете текстов в 2:8–23, где говорится о «полноте», даются особые повеления, касающиеся самодисциплины («Не прикасайся» и др., в ст. 21), предписания об употреблении пищи и соблюдении святых дней, необычные фразы, которые, по–видимому, были лозунгами оппонентов Павла, а также ставится особый акцент на то, чего Христос уже достиг через Свою смерть и воскресение, думается, что можно говорить о «ереси», которая только начала прокладывать путь в церковь.

Это учение было названо «философиею» (2:8), основанной на преданиях (по преданиям человеческим; выражение, обнаруживающее древность какой–то традиции, ее достоинство и богооткровенность), которая могла под видом мудрости прельстить и отвратить от истинного знания (2:18,23). Выступая против этого учения, Павел, по–видимому, цитирует какие–то утверждения своих оппонентов. В 2:9 — это выражение «вся полнота»; в 2:18 — «самовольное смиренномудрие и служение ангелов»; в 2:23 — «самовольное служение», «смиренномудрие» и «изнурение тела». Соблюдение этих табу в упоминаемой «философии» было связано с подчинением вещественным началам мира («стихиям мира» в 2:20). Как же можно понять эти необычные явления?

Среди богословов нет единого мнения о природе этого учения. Эта ересь может быть иудейского происхождения, что следует из упоминаний, касающихся субботы, пиши и других требований еврейского календаря. Говорится также и об обрезании (2:11), но оно не рассматривается как требование закона. О каком же иудейском учении может идти речь? Очевидно, что оно не имеет отношения к тем прямолинейным религиозным установлениям, по поводу которых Павел писал галатийским церквам. Речь идет о направлении в иудаизме, подчеркивавшем важность самодисциплины и мистицизма, где ангелы, стихии и силы играли важную роль в учреждении и даровании закона. Они рассматривались как силы, контролирующие связи между Богом и человечеством, и это сочеталось с требованиями неукоснительного соблюдения предписаний ритуального закона.