Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эта заключительная часть молитвы–отчета Павла представляет ее кульминацию. 14 Здесь Павел преклоняется в молитве перед Богом, на коленях, со склоненной до земли головой, выражая глубокое почтение, как человек, приносящий к ногам могущественного царя не терпящую отлагательств просьбу (чаще всего молитва воздавалась стоя). Павел, несомненно, хотел передать впечатление о могущественной силе Божьей. Если он называет Его Отцом (см. коммент. к Мк. 14:36; Лк. 11:2; Рим. 8:14—17), то это выражает, как мы должны помнить, не только близкие отношения. На Востоке отец — господин в семье, тот, кто разрешает все важные вопросы и кому должны повиноваться дети (независимо от возраста). Когда евреи говорят о Боге как об Отце, то они имеют в виду, что Он — Властелин мира, что обязывает беспрекословно повиноваться Ему.

15 Это ощущение силы, исходящей от Бога, усиливается добавлением фразы о том, что Ему повинуется (Им именуется) всякое отечество на небесах и на земле. В некоторых переводах подчеркивается единое семейство на Небе и на Земле (церковь, включая «святых» прошлых времен), однако в греч. это требует употребления определенного артикля, который там отсутствует. Более предпочтительным представляется вариант «всякое семейство» (☼ в русской синодальной Библии — «отечество»), поскольку в ст. 15 дается основное определение Бога как Творца всего сущего, всего многообразия сотворенных существ (ср.: 3:9; 1 Кор. 8:6; Кол. 1:15–18), Который как суверенный владыка каждому предназначил иметь определенный облик и играть соответствующую роль. В евр. традиции считается, что Бог не просто дал имена сотворенным Им существам в качестве опознавательного знака, Он предопределил, кем они являются. Для англ. читателя не совсем понятно, почему Павел вообще использовал здесь слово «семья» (☼ в русской синодальной Библии — «отечество» от греч. patria, семья по отцовской линии), но уместность этого термина очевидна греч. читателю, поскольку здесь имеет место игра слов: pater — «отец», «предок». Слово «семья» подчеркивает общность происхождения от одного предка или (когда речь идет об ангельском роде) принадлежность к близкому роду.

16—19 Молитва Павла состоит из двух (а возможно, и трех) просьб. Первая, изложенная в ст. 16,17, о даровании внутренней силы (вселиться в сердца ваши, ст. 17; см. коммент. к 1:18), через Святого Духа. Это не харизматические термины того или иного рода: речь идет о пребывании (более полном) Христа в сердцах его читателей, о том, чтобы они укоренялись и пребывали на фундаменте любви. Некоторые переводы (NIV, NJ В) начинают ст. 17 со слова итак, и создается впечатление, что Павел призывает своих читателей прежде всего укрепляться Духом, после чего (как следствие) Христос может вселиться в их сердца — но это ошибочный перевод. Ст. 17 скорее разъясняет эту просьбу, т. е. «верою вселиться в сердца» их. Это не молитва об обретении мистического опыта — когда мы становимся просто «каналами». Павел молится о том, чтобы Христос пребывал в нас через веру, т. е. мы должны жить, постоянно обретая все более глубокое доверие и любовь в Нем, и все более и более уподобляясь Христу (как в Гал. 2:20, где первая часть стиха объясняется второй). Именно пребывание Христа укрепляет духовную жизнь христианина и удерживает его на прочном основании, особенно в годину испытаний (ср.: Кол. 1:11; Флп. 4:12 и в первую очередь 2 Кор. 11:216–12:10).

Вторая просьба раскрывается в ст. 18— 19а. Это молитва о глубоком духовном восприятии и реальном осознании Христовой любви, которая превыше всякого человеческого разумения. Отметим, что фраза со всеми святыми весьма знаменательна: Павел не ищет сугубо индивидуального (solo virtuoso) познания Христовой любви, он говорит о той любви, которая воссоединяет нас друг с другом. Строго говоря, молитва Павла в ст. 18 не о том, что мы должны уразуметь сами по себе эти четыре измерения Христовой любви (как в NIV, REB, GNB), хотя, конечно, он имеет это в виду; он преподносит эту мысль в более простой форме: эти параметры — «широта, долгота, глубина и высота» призваны показать нам, что такое любовь Христа (так в NRSV; ср.: NJB). В ст. 18 он в действительности не раскрывает нам, что значат эти четыре измерения. В иудаизме такие измерения используются для описания непостижимой премудрости Божьей (см., напр.: Иов. 11:5–9; ср. также: Рим. 11:33,34, где тоже есть подобного рода доксология; Кол. 2:2,3), и, возможно, что здесь Павел имеет в виду именно ее (ср.: 3:10). Но и при этом премудрость Божья находится в фокусе объединяющей любви во Христе, о чем свидетельствует и следующий ст. 19а. Другое толкование (как в случае NIV и др.) предполагает, что Павел просто опускает слова «любви Христовой» в ст. 18, поскольку далее эта фраза приводится в ст. 19б.

19б отражает либо третью просьбу, либо (что более вероятно) результат полноты осознания Христовой любви. Смысл понятия «исполниться» рассматривается в комментариях к 1:23. Там, где любовь Христова познается со всей глубиной, Христос осуществляет Свое правление, объединяя мироздание в Себе Самом в гармонии нового творения с Богом.

Доксология (прославление) формально завершает и возвращается по кругу к первой половине послания с призывом к благодарственному поклонению, как и в начале послания (1:13,14). Прославление представляет собой переход от молитвы Павла к поучительным текстам, за которыми следуют прямые увещевания и наставления (гл. 4 — 6; ср. тексты из Рим. 11:33—36, которые выполняют сходную функцию). Это прославление призвано снова напомнить читателям о грандиозных и милосердных свершениях Божьих в них (ср.: 1:19 — 2:6) — но не для того, чтобы вызвать в ответ их эгоистичные, корыстные просьбы, а способствовать углублению доверия и упования на грядущее преобразование их жизни, а также просьбы, которые гармонируют с Божественным замыслом относительно Его Церкви на текущий момент. Эта доксология совершенно необычна в свете молитвы о даровании славы Богу через Церковь (21), но это хорошо согласуется с видением грядущей вселенской Церкви в соответствии с Божественным замыслом, о котором Павел нам сообщает. Это одновременно и ясный призыв к читателям убедиться в том, что Церковь обретет характер, достойно отражающий славу Божью.

4:1 — 6:20 Призыв жить в соответствии с Благой вестью о вселенском примирении и единстве во Христе

Вторая часть послания посвящена практическому воплощению Евангелия примирения и единства в жизни церкви. В большинстве случаев Павел обращается к своим читателям с прямым призывом, в основе которого — изложенное в предыдущих главах. При этом Павел каждый раз ссылается на сказанное им в начальных словах благодарности, в своей молитве–отчете и наставлениях. Повторяющаяся тема о том, как «жить» (Павел обычно использует евр. метафору «поступать», «ходить»), в свете Евангелия красной нитью проходит в дальнейшем тексте, начиная с 4:1 (4:17; 5:2,8,15).

4:1—6 Прямой призыв к жизни, которая свидетельствует о гармонии нового творения

Здесь Павел говорит о нашем призвании жить в соответствии с принципами вселенского примирения, которое исходит от Бога. Этот отрывок созвучен остальной части послания и является связующим звеном с предыдущими текстами. Эта связь проявляется не только в обобщении темы единения, которая звучала ранее, но особенно в слове «итак» в ст. 1, которое (как в Рим. 12:1) отсылает нас к призыву в предыдущих стихах. Данный раздел состоит из двух частей: призыв к единству (1—3, частичное расширение Кол. 3:12–15) и семикратное исповедание, которое усиливает его (4–6).

1—3 Снова представляя себя здесь как узника в Господе, Павел просто указывает на уровень ответственности, который он определяет и для себя, и для других. Его читатели не преминут отметить, что он был узником именно вследствие своего ревностного стремления к единению, о чем он теперь взывает к ним (см. коммент. к 3:13). Но этот его призыв более общего характера: жить достойно Божественного призвания (см.: 1 Фес. 2:12; Рим. 12:1; Кол. 1:10). Он призывает приобщиться к Христовой силе воздействия на новое творение (1:20— 22; 2:6) и стать частью небесного строения — храма (2:19—22). Данный призыв раскрывает при этом и его собственную ответственность. К. Барт резюмирует это следующим образом: «Царские наследники воспитывались своими учителями не палкой, а призывом сохранять свое высокое достоинство и твердость принципов». Возможно, он прав, но здесь призыв обращен не к высшей аристократии со свойственными ей величием, властным подходом к решению проблем и авторитарностью, но скорее к коллективному смирению, благородству и терпению, прощающей любви, которая символизирует примирение (2; ср.: Кол. 3:12,13). 3 Здесь (ср.: Кол. 3:14,15) это проясняется как призыв к жизни, способствующей единению.

Призыв сформулирован в терминах, точный перевод которых вызывает затруднения: «повеление… исключает пассивность… спокойствие… выжидательная позиция… Инициатива ваша! Делай это сейчас! Имей в виду это! Вы должны сделать это! — такие обертона звучат в ст. 3» (Barth). Это не призыв к мужчинам и женщинам построить царство Божье; это предостережение с призывом хранить, удерживать единство, которое Бог уже даровал во Христе (см.: 2:11—22) и в которое мы обращены Духом, дарованным нам Христом и Его заслугами. Дух дарует нам мессианский мир Божественной гармонии как объединяющее, связующее начало. Эта связь, однако, как ясно осознает автор послания, может быть подорвана высокомерием, ложью, гордыней, эгоизмом и упрямством, о чем он говорит в 4:17 — 5:14.

4–6 напоминают нам о центральной вести — о призыве к единству с семикратным повторением слова «один» (одна, одно). Ст. 4 находит свои параллели в Кол. 3:15, но в Еф. 2:14—17 рассматривается в свете главных тем (одно тело); 2:18—22 (один Дух) и 1:11–14; 18–23 (одна надежда). Эта триада «единств», по–видимому, относится к видимому «телу» (единая всемирная Церковь, объединяющая евреев и язычников), преобразующемуся невидимым Духом, Который дарует ей гармонию и мир во Христе (3), а следовательно, и будущую надежду полного вселенского примирения, которое уже в действии (1:13,14). Вторая триада (5) представляет собой традиционную формулу крещения. (Вера во Христа как в Господа неизменно составляет сердцевину исповедания крещения, напр., в Деян. 2:34—39; 19:5, хотя нет причины полагать, что это единственное условие.) Для еврея исповедовать Иисуса Господом было равноценно признанию Его единства с Отцом, поскольку ежедневной молитвой иудеев была Shema (Втор. 6:4; ср.: Рим. 10:9–12; 1 Кор. 8:4–6).

Ст. 6 естественно приводит к кульминационному моменту: иудейско–христианскому исповеданию веры в единого Бога, суверенного Владыку Вселенной, всего сущего. Именно на этом фундаменте веры зиждется надежда на совершение вселенского примирения (ср.: Рим. 11:36; 1 Кор. 8:4—6; Кол. 1:15–20), а это возвращает нас к Богу, о Котором говорится в 1:3–10.

Необходимо отметить, что единение относится как к местной общине, так и, особенно, к всемирной Церкви. Многие христиане часто склонны в большей степени сосредоточиваться на усилении любви внутри одной общины (даже иногда, увы, определенной группы в церкви), чем обращать внимание на разделение между церквами.

4:7—16 Дары Христовой победы и духовное возрастание во Христе

В этом исключительно важном разделе призыв не звучит открыто, он скорее подразумевается. Во–первых, о всемирной Церкви говорится как о растущем организме, едином теле (15,16), развивающемся из уже дарованного во Христе союза (2:11 —22) до полного единения со Христом во вселенской гармонии, которая придет на смену уходящему веку, в грядущем новом творении (13,15). Во–вторых, каждый христианин имеет в этом жизненно важную часть (7,166) в меру дарованной ему благодати — в результате восшествия и освобождения Христа (8—10). В третьих, Христос даровал определенные качества лидерства (главным образом связанные с дарами учительства), позволяющие обеспечить напрямую такой рост и неразрывное единство (11 — 13, 16а). Ст. 11 — 16 (которые в оригинале составляют одно предложение) тонко выражают развитие этой мысли.

7—10 Сама мысль и способ ее выражения прочно связывают эти тексты с 1 Кор. 12 и Рим. 12:1—8 (ст. 7 особенно близко напоминает 1 Кор. 12:4—7 и Рим. 12:6). Когда Павел говорит о разной степени благодати, дарованной Богом каждому (каждому из нас дана благодать по мере: «каждому», «мы», «нас» встречается и в других местах послания), он не ограничивается сказанным для служителей (11). Далее он описывает Христа как Дарующего всю меру благодати. Он представляет воскресение–вознесение Иисуса как раскрытие и более полное исполнение сказанного в Пс. 67:19. Иисус преодолел все оковы, пленил плен (ср.: Кол. 2:15) и ныне свободно одаривает нас дарами Своей победы.

9—10 Эти тексты можно толковать трояко: либо как то, что восшедший на высоту нисшел и в преисподнюю, либо что восшедший есть тот, кто ранее снизошел до воплощения (вочеловечивания) и уничижения на кресте, либо что восшедший затем снова нисшел (в Духе), чтобы одарить человечество. Какое толкование предпочтительнее?

Фраза «преисподние места земли» (ад), вероятно, правильно понимается в NIV и в GNB, и особенно в REB, как «самый низкий уровень (Вселенной, с небесной перспективы) в самой земле», а потому первый вариант следует исключить. Третий же вариант не исключен, но ст. 10 позволяет полагать, что Христос восходит и наполняет Вселенную с неба (см. соответствующий коммент. к 1:23). Однако наиболее предпочтительным представляется второй вариант: тот, кто восходит и ныне наполняет Вселенную (и наделяет нас разными дарами), не кто иной, как тот, кто вначале нисшел в смирении до воплощения в человеческую природу и принял смерть за нас (ср.: 2:2:14–17). Его восшествие (2:17) на крест и воскресение принесло нам мессианский мир, благословение и благодать, радостью которой мы преисполнены.

Примечание. 8 Хотя в Пс. 67:19 говорится о том, что восшедший на высоту принял дары для человеков, Павел заменил слово «принял» на дал. Существуют разные предположения по поводу того, почему он это сделал. Знал ли Павел, что в евр. тексте могла иметь место простая перестановка согласных: chalaq (делиться, распределять) вместо laqach (получать)?

Прочитал ли он намеренно слово laqach в смысле «давать, получать для кого–то» или потому, что считал текст Пс. 67:19 оборотом речи, метафорой, указывающей на левитов (так в Чис. 18:6, 19)? Или Павел предпочитает раввинистическое или данное в таргумах толкование текста Пс. 67:19: Моисей восшел на высоту (на небеса), чтобы узнать слова закона, который он дал как дар людям? Истина ускользает от нас, но очевидно, что слово «получил» было в русле традиционного понимания смысла всего стиха или, по крайней мере, имело значение: «получение» восшедшим — то, что описывается в этом стихе, потому нам необходимо помнить, что Павел акцентировал внимание не на исторической ссылке на этот Псалом, а на типологическом воплощении прообраза во Христе и на Его дарах Церкви.

11—16 В ст. 11 приводится пример разных даров, которыми Христос наделяет служителей церкви. Павел не ограничивает исполнение даров сказанным в Пс. 67:19, скорее он рассматривает различную благодать в ст. 7 как неотъемлемую часть и Христовых даров тоже. Апостол, однако, намеренно подчеркивает их роль в управлении и ответственность за духовный рост церкви на пути единения всех верующих (12, 16).

Избрание руководителей церкви определяется, в частности, потребностью раскрывать, утверждать Евангелие и обучать. Особый акцент на том, что Христос дает церкви, в первую очередь, апостолов и пророков, согласуется с фундаментальной ролью, которая предназначена «апостолам и пророкам» с точки зрения откровения в 2:20 и 3:5 (ср. также: 1 Кор. 12:28, где упоминаются, как и здесь, учителя). Павел стремится показать своим читателям, что открытая им Благая весть о вселенском примирении должна продолжать укреплять основы и объединять церковь. Вряд ли мы можем сделать вывод о том, что Еф. учит о постоянном даровании церкви апостолов и пророков (как это утверждают те, кто ратует за возрождение новозаветной Церкви), равно как и о том, что автор рассматривает их просто как исторические персонажи прошлых эпох, на смену которым пришли евангелисты и пасторы (по представлениям многих современных комментаторов). Евангелисты и пасторы упоминаются потому, что они были известны читателям Павла как работники церкви. Читателям за пределами Эфеса Евангелие было проповедано в основном миссионерами–евангелистами, а не самим апостолом. К концу служения Павла термин «пастор» стал использоваться наравне с «епископом» и «старейшиной/пресвитером» как синоним «руководителя церкви» (ср.: Деян. 20:17,28, где упоминаются пресвитеры как «блюстители», или пастыри). «Пастыри» и «учителя» объединены одним определенных артиклем в греч. тексте, что позволяет полагать наличие единой группы («пастыри, которые одновременно и учителя»); однако в этом длинном перечне различных служений, эти две группы перекрывают друг друга, т. е. имеются в виду (учительные) функции (и «учителя» как отдельная группа; 1 Кор. 12:28–29; Гал. 6:6). Позднее, уже после эпохи Павла, церковное руководство оформилось в рамках тройственного служения: епископ, пресвитеры и дьяконы. Отсутствие этих терминов в Еф. 4:11 служит веским аргументом в пользу написания послания во дни служения Павла, а не в более позднее время.

12 Деятельность этих руководителей церкви была направлена на обеспечение и координацию трех важных потребностей церкви. Христос поручил им обеспечение нужд святых, нужд церкви и созидание тела Христова. В традиционном протестантском толковании (ныне отраженном во всех современных переводах, включая NJB) деятельность руководителей ограничивалась служением святым, именно их обустройством, с тем чтобы они, а не руководители церкви далее служили делу ее созидания. Предположение о том, что именно слово «руководители» является подлежащим ко всем трем фразам, легло в основу «католического» и «клерикального» толкования. Но, хотя любое «клерикальное» толкование исключается на основании ст. 7 и 16 (где утверждается, что святые принимают участие в создании церкви), более вероятно, что речь идет о функциях лидеров, о которых все еще говорится в ст. 12.

Согласно ст. 13, руководители должны выполнять задачи, возложенные на них, как сказано в ст. 12, «до тех пор, пока мы все не достигнем единства, присущего нашей вере и нашему познанию Сына Божьего» (так в REB). Павел не описывает здесь некий исторический период, когда церковь постепенно достигнет единства веры и обретет структуру, станет зрелой церковью, как предполагает перевод NIV. Он скорее возлагает надежды на Второе пришествие Христа, которое завершит процесс вселенского единения, начатый на кресте (2:11—22). По своей вере и познанию Сына мы уже приобщены к этому единству (действительно, оно дано нам, чтобы «сохранять» [4:21]), но должны ждать его полной реализации. При Втором пришествии Христа, и только тогда, мы, «всемирная Церковь, придем в образ Совершенного Человека, полностью зрелыми, во всей полноте Самого Христа» (NJB). Эта мысль перекликается с тем, что сказано в Кол. 3:4, с той лишь разницей, что здесь подчеркивается «корпоративная» сущность всемирной церкви как единого тела. Руководители даются церкви для исполнения поручения, обозначенного в ст. 13: «…доколе Христос не приведет церковь в полноту зрелого возраста». Однако слово «доколе» имеет также оттенок значения «по направлению». То, что Христос совершит во всей полноте в конце, есть цель, стремиться к которой должны уже сейчас руководители, ведомые Божественной благодатью.

NIV начинает со ст. 14 новый раздел, причем со слова затем (заменив им греч. слово, означающее «так чтобы», «дабы»), тем самым снова предполагая, что историческую церковь ожидает золотой век. Но ст. 14—16 составляют неразрывное целое с предложением, которое началось в ст. 11, и продолжают единую мысль, а именно: Христос дал руководителям церкви поручение обеспечить распространение Благой вести и укрепил наши надежды и упование на нее. Он дал им это «дабы мы» не оставались младенцами в вере (подверженными любым влияниям), но начали бы духовно возрастать, стремясь к зрелости, т. е. уподобляться Христу. Хотя этот образ до сих пор позволяет полагать, что церковь развивается по направлению к идеалу человечества (до полного возраста Христа), смена образа в конце ст. 15 напоминает читателю, что Иисус есть Господь (глава), управляющий всем процессом, а церковь должна духовно возрастать, обретая все более тесные связи с Ним. Павел завершает этот раздел парафразом Кол. 2:19, стремясь подвести итог ранее сказанному. Рост всего церковного организма исходит от Христа, но само тело растет пропорционально благодаря росту каждого члена организма, что способствует созиданию строения, совершаемому в любви (вновь повторяется утверждение ст. 7 о том, что не только руководители церкви совершают ее духовное строительство). Все участвующие в созидании тела церкви связаны между собой взаимно скрепляющими нитями, связями (это созвучно функции учителя, возложенной на руководителей). Сказанное актуально и для нас. Мы должны понять, стремятся ли наши руководители обеспечить такого рода совместное созидание единой церкви Божьей и хотим ли мы следовать этому?

4:17— 6:9 Призыв оставить жизнь «ветхого человека» и жить по законам нового человека, явленного в Иисусе

Эта тема перекликается с призывами в Кол. 3:5 — 4:2. В Кол. Павел приводит описание христианской жизни, главным образом противопоставляя «горнее» преходящему и суетному, земному (Кол. 3:1—6). В Еф. 2:1—22 он уделяет основное внимание противопоставлению «некогда» — «теперь», т. е. прошлому отчуждению от Бога и нынешнему единению и гармонии в новом творении. Хотя речевые обороты в заголовке раздела используются только в 2:15 и 4:22—24, они служат подходящими метафорами для всего раздела. Но в отдельных его частях подчеркиваются разные моменты темы новой жизни: тексты 4:25 — 5:2 в первую очередь соприкасаются с такими грехами, как гнев и ложь, которые могут вызвать раздоры и разделения в церкви; тексты 5:3—14 предостерегают верующих от опасности вновь погрузиться в мрак окружающего мира (особенно с точки зрения аморальных сексуальных связей); тексты 5:15—20 противопоставляют безумие этого мира и мудрость новой, преобразованной по Божьей благодати жизни, тогда как в 5:21 — 6:9 показано, как отношения между мужем и женой, родителями и детьми, рабами и господами могут отражать вселенское единство, процесс достижения которого Бог начал во Христе.

4:17—24 Отложите прежний образ жизни ветхого человека и облекитесь в нового человека! После настоятельного призыва к читателям оставить прежний образ жизни язычников (17), эта их прежняя жизнь рисуется в весьма мрачных красках (18,19; ср.: Кол. 1:21; 3:7), что создает резкий контраст с тем, что они услышали через радостную весть о Христе (20,21). Христос являет Собой идеал новой жизни человека, и Павел напоминает своим читателям, что Евангелие поэтому включает в себя учение о необходимости освободиться от греховной натуры «ветхого человека» и облечься в нового человека (22—24; ср.: Кол. 3:8–10).