Новый Библейский Комментарий Часть 3 (Новый Завет): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

2. Хотя путь из Рима до Филипп занимал несколько больше времени, чем из Рима в Эфес, в каждом случае в целом требовалось не более семи–восьми недель.

3. Несмотря на то, что, наметив посетить Рим, Павел планировал этот визит в рамках своего дальнейшего продвижения на запад, в Испанию (Рим. 15:23–28), есть основания полагать, что во время пребывания в Риме мысли апостола вернулись к восточным районам, туда, где он уже побывал и служил словом, и где церкви, основанные им, остро нуждались в его помощи.

4. При всем сходстве между Флп. и ранними посланиями Павла, наблюдаются и заметные различия.

5. Хотя можно дать объяснение употребления слов «претория» (1:13) и «кесарев дом» (4:12), считая послание отправленным из Эфеса (или даже из Кесарии), оба выражения с той же долей вероятности могут относиться и к Риму.

6. Отсутствие упоминания в Филиппах о сборе пожертвования для иерусалимских христиан было отмечено (см. выше) как аргумент в пользу кесарийского, а не эфесского происхождения послания. Но тот же довод справедлив и для Рима, если отбросить кесарийскую версию письма. Из 2 Кор. 8:1—5 и 9:4 мы видим причастность к сборам пожертвований македонских христиан, и умалчивание этого факта, по–видимому, может свидетельствовать о том, что это было делом прошлого.

Если мы будем рассматривать Рим как наиболее вероятное место написания послания, тогда его нужно датировать ок. 62 г., что относится к концу пребывания Павла в тюрьме, о чем говорится в Деян. 28. Для нашего понимания послания место его написания представляет меньший интерес, чем условия тюремного заключения, в которых оно было написано.

Причины написания послания

В процессе прочтения Послания к Филиппийцам становится ясным, что его написанию способствовал целый ряд факторов.

1. Павел хотел поблагодарить за помощь, которую ему прислали друзья из Филипп (4:10,14–18).

2. Он хотел сообщить им новости о себе и особенно убедить их в том, что его заточение ни в коей мере не отменяет проповеди Евангелия (1:12–26). Он также хотел рассказать им о своем намерении послать к ним Тимофея, который сообщит свежие новости (2:19—24). При этом Павел все же надеялся к тому времени освободиться и посетить их лично.

3. Он постарался объяснить, почему отослал Епафродита, ибо филиппийцы, вероятно, надеялись, что тот останется с Павлом и по возможности поможет ему (2:25—30).

4. До апостола дошли сведения, что в Филиппах образовалась партия духовных и возникла угроза раскола в филиппийской церкви, а потому он призвал их жить и трудиться в единстве Духа (1:27; 2:1 — 11; 4:2,3).

5. Павел также осознавал, что филиппийцам угрожает опасность поддаться влиянию иудейских законников, а потому он хотел четко и ясно показать им, что это в корне противоречит Евангелию (3:1 — 11).

6. Очевидно, он также был осведомлен об угрожавшей им опасности восприятия ложной идеи о перфекционизме, т. е. о достижении совершенства (3:12–16), и о влиянии на филиппийских христиан материалистических идей (3:18—21).

7. Ко всему прочему его послание было предназначено служить ободрением христианам, призывом мужественно переносить страдания, жить в единомыслии и доверять свою жизнь Господу всегда и во всем, в любых обстоятельствах (1:27–30; 2:12–18; 3:17–21; 4:4–9).

Богословие и темы, рассматриваемые в послании

Большая часть послания посвяшена скорее практическим аспектам христианской жизни, чем христианской вере как таковой. Однако, как и во всех других посланиях Павла, то, что он говорит в качестве наставления своим ученикам, тесно связано с центральными истинами христианской веры — крестом Христовым (3:18), работой Святого Духа (1:19) и христианской надеждой (1:6,10; 3:20). При этом в послании даются предельно четкие и ясные формулировки, касающиеся личности Христа и пути спасения во Христе. В 2:5—11 совершенно однозначно утверждается, что Иисус обладает подлинной Божественной природой и одновременно природой истинно человеческой. Павел говорит о том, что Христос смирил Себя, вочеловечившись, даже до смерти на кресте, и «Бог превознес Его», здесь апостол использует слова об этом возвеличивании, взятые из Ветхого Завета и говорящие о том, что перед Ним преклоняется каждое колено и всякий язык (Ис. 45:23).

В 3:4–10 Павел сравнивает свои дохристианские амбиции и жизнь, которую он нашел во Христе, и разъясняет, что «праведность» (право быть с Богом) не может быть достигнута делами послушания закону или верным исполнением внешних ритуалов. Она возможна только через Христа, через «праведность», которая является исключительно даром благодати Божьей и стала возможной благодаря страданиям, смерти и воскресению Христа.

В послании доминируют следующие важные моменты, касающиеся содержания христианской жизни:

1. Радость. Существительное «радость» или глагол «радоваться» в послании (в ориг.) встречаются шестнадцать раз. Павел говорит о радости в молитве (1:4); радости, которая приходит как результат собственных трудов (4:1); радости в страдании, даже в смерти (2:17). Он радуется, когда видит единство сердец и помышлений верующих (2:2), находит радость в помощи своих друзей (4:10) и радуется, когда другие проповедуют Христа (1:18). Он призывает своих читателей преисполняться радости в вере и в своих взаимоотношениях с Господом (1:25; 3:1; 4:4), а также в том, что они принимают братство во Христе (2:28,29).

2. Братство и единство верующих. Павел благодарит филиппийцев за их участие в проповеди Евангелия с самого начала (1:5) по мере познания ими благодати Божьей, которая позволила им защищать и утверждать Евангелие (1:7). Это было братство «участия подаянием и принятием», которое проявилось в среде филиппийских христиан (4:15). Он призывает их быть стойкими в вере, стоять «в одном духе, подвизаясь единодушно за веру евангельскую» (1:27). Полнота радости для Павла наступит, когда они будут иметь одинаковые мысли (т. е. будут единодушны и единомысленны) и одну любовь. Он хотел бы надеяться, что церковь в Филиппах не допустит разрушения уз своего единства эгоизмом, гордыней или духом превосходства (2:1–4). Разногласия и разделения между членами церкви должны быть преодолены во имя восстановления единства общего организма, церкви (4:2,3).

3. Духовные притязания Павла. Ни в одном из посланий Павла его духовные устремления не выражены столь ярко, как в этом. Мы видим всю полноту посвящения Павла Иисусу Христу; его единственное желание — познать Его и донести свои знания о Нем до других. Это наиболее отчетливо показано в 3:7–14, но наряду с этими текстами мы должны подчеркнуть надежды и устремления Павла, выраженные в 1:20, его уверения в том, что он ни в чем не будет постыжен, но возвеличит Христа в теле своем «жизнью ли то, или смертью». В 4:11,13 он говорит, что всегда и всем доволен: независимо от того, ущемлен ли он в правах или испытывает разного рода трудности, Христос всегда укрепляет и воодушевляет его и прославляется через него во всех этих обстоятельствах.

Как создавалось послание?

Исследователи, детально изучающие новозаветные документы, задают вопросы, которые лежат в русле литературной и исторической критики: «Принадлежит ли это послание перу человека, авторство которого обозначено в его названии? Было ли оно действительно написано с определенной целью?» Эти вопросы по отношению к данному посланию носят чисто академический характер. Среди исследователей нет серьезных сомнений относительно авторства Павла, хотя отдельные сомнения по этому поводу и высказываются. Вместе с тем, следующие три вопроса заслуживают краткого рассмотрения.

1. Представляют ли тексты 2:6—11 раннехристианский гимн, который апостол счел нужным включить в свое письмо как простую цитату? В текстах об уничижении и вознесении Христа прослеживается ритмическая структура, и исследователи подразделяют их на шесть стансов по три строки в каждом. В ряде посланий Павла мы находим поэтические отрывки (напр.: 1 Кор. 13), но указанные тексты читаются скорее как цитата, которая необыкновенно удачно раскрывает назначение данного отрывка, являясь при этом не оригинальным текстом, а заимствованным. Мы знаем и другие примеры использования в новозаветных посланиях гимнов, псалмов или символов веры (напр.: Еф. 4:4—6; 5:14; Ним. 1:17; 3:16; 6:15,16; 2Тим. 2:11–13). В данном случае мы имеем дело с подобного рода цитатой, но более пространной. Здесь употребляются слова, не характерные для словаря Павла, некоторые из них нигде более не встречаются в Новом Завета. Если бы этот гимн был сочинен кем–то другим, а не самим апостолом, это могло бы также объяснить воплощение и свершения Христа, описанные в несколько иной манере, отличной от того, что известно нам по другим произведениям Павла. С другой стороны, нельзя отвергать и мысль о том, что Павел мог сам написать этот гимн. Мы, конечно, должны рассматривать фрагмент 2:6—11 как гимн во славу Христа, написанный либо самим апостолом, либо другим автором (и, в таком случае, заимствованным Павлом, который и вплел его в общую канву своего послания).

2. В тексте 3:1, начиная с середины, появляется ощущение, что общая канва письма неожиданно нарушается, и это позволяет некоторым исследователям высказать предположение, будто этот отрывок вставлен из другого послания. Действительно, логический ход мысли нарушен, но такого рода примеры встречаются и в остальных посланиях Павла. Если бы это была часть другого послания, то трудно было бы установить, где кончается вставка. Более удовлетворительное объяснение, по–видимому, в том, что Павел либо получил новые сведения от филиппийцев, либо его мысли обратились к этой извечной проблеме, и он счел нужным заново предостеречь своих читателей об угрозе со стороны тех, кто заменил благодать на закон как средство достижения благоволения Божьего. После такого поворота темы он переходит к заключительным наставлениям филиппийцам.

3. Некоторые исследователи задаются вопросом, может ли отрывок 4:10–20 относиться к более раннему посланию, на том основании, что Павел вряд ли так медлил выразить свою благодарность филиппийцам за дары, привезенные ему Епафродитом: он должен был написать об этом в начале письма. В этом аргументе есть сильная сторона, однако можно возразить, что Павел, вероятно, выразил им признательность в каком–то более раннем письме, которое не дошло до нас, а здесь он просто повторяет благодарность. Необходимо также учесть и такой тонкий момент, что, желая поблагодарить за помощь, он в то же время подчеркивал свою независимость от их материальной поддержки (см.: коммент. к 4:10—20). Сказанное помогает понять, почему Павел затронул этот деликатный вопрос лишь в конце своего послания. В итоге приведенные соображения позволяют отрицать, будто Послание к Филиппийцам представляет некий конгломерат из разных посланий.

Согласно мнению Р. П. Мартина, данное послание служит «окном, позволяющим заглянуть в личность Павла и открывающим его пастырский дар», а также предоставляет возможность «исследовать конкретный пример раннехристианской общины, с которой Павел поддерживал длительные и полные взаимной любви и привязанности взаимоотношения» (Martin R. P., Philippians, NCB [Oliphants, 1976], p. ix).

В то время как Послание к Римлянам овладевало умами людей в течение столетий и позволило им увидеть чудотворную силу Евангелия спасения, Послание к Филиппийцам вдохновило и воодушевило многих людей мужественно противостоять трудностям и преследованиям за проповедь Евангелия, тем самым оказав на их жизнь влияние, которое трудно переоценить.

Дополнительная литература