— Ой, Фрося, как я рада вас слышать, как у вас дела, а нам так вас сейчас не хватает.
— Таня, у вас что-нибудь произошло не хорошее?
— Я даже не знаю, как вам сказать…
— Танечка, по-русски, по-русски и всё до мелочей.
— Тогда так, мы сразу же после вашего отъезда перебрались сюда, в вашу квартиру, о чём совершенно не жалеем.
На дачу с детьми перееду уже после нашей свадьбы, то есть, через три недели, но вы не волнуйтесь, когда Сёма на работе я бываю там и всё сделала, как вы велели, я уже достаточно ловко рулю, Сёма почти не делает замечаний.
— Молодчинка, а я, что тебе говорила, хорошо, что всё же послушалась меня, с получением прав на машину, а на счёт дачи, то я знала на кого положиться, мой сын к земле с детства не выказывал большого интереса, и это ещё мягко сказано.
Танюша, не томи душу, ты же обмолвилась о каких-то важных новостях, а это мелочи…
Таня глубоко вздохнула:
— А, теперь о плохом и неприятном.
Моя мама очень больна, тает на глазах.
И Таня всплакнула.
— Танюша, может быть не всё ещё так печально, что говорят доктора?
— В том то и дело, что ничего толком, гоняют по кабинетам, а она чахнет день ото дня.
— Нда, это прискорбно, может быть ещё всё обойдётся ведь я знаю, как вы тепло друг к другу относитесь и какая она для тебя надёжная опора.
— Ах, Фрося, какая там сейчас опора.
Ну, ладно, телефон ведь денег стоит и не малых, а мне ещё столько надо вам рассказать.
— Ну-ну, выкладывай, я уже вспотела от напряжения.
— Сёма, буквально, сразу после нашей свадьбы отправляется на службу в армию.
— Вот, огорошила, хотя я этого ожидала, паршивец малый, всё же добился своего.
— И да, и нет, в любом случае его бы забрали, надо было нам свои отношения раньше оформить, но теперь поздно об этом говорить.
— Танюша, у меня вряд ли получится приехать к вам на свадьбу, я завтра улетаю на юг, есть у меня очень важные дела, а ради застолья, не вижу смысла мотаться туда и обратно, тем более, это трудно сделать в летний сезон.
Простите заранее вашу беспокойную мать, но если всё же справлюсь, то обязательно хоть на недельку вырвусь и прилечу в Москву.
— Фрося, я забыла сказать, что мою квартиру мы сдали хорошим людям, ведь лишняя копейка нам не помешает, только заранее сообщите, когда будете возвращаться, чтобы я успела с детьми перебраться обратно.
— Танюша, живи пока и ни о чём таком не думай, вернусь и разберёмся, лучше скажи, что слышно о других моих детях.
— Ах, да, пришло письмо от Ани из Израиля, у неё родился малыш, назвали его Эфраим, Аня пишет, что это в Вашу честь.
— Ладно, какая там честь, хотя приятно и что-то есть схожее, лучше скажи, как она себя чувствует.
— Предродовой период был ужасным, она пишет, что чуть не умерла, буквально на волоске была от смерти, отказывали почки, но теперь уже всё позади, хотя чувствует себя очень измотанной и слабой.
Ребёнка рожала через кесарево сечение, когда беременность чуть перевалила за семь месяцев, дольше тянуть было нельзя, это связанно было с Аниным самочувствием.
— Фу, ты, вся потом изошла, слава богу, что роды уже позади, а на воле ребёнок догонит сверстников быстро, а возле Анютки такие доктора, что теперь я за неё не волнуюсь.