— Семён, что ты надумал, говори паршивец по-хорошему, в урки что ли подашься или каким-нибудь образом за кордон сбежишь?
Семён лихо выпил очередную рюмку и захрустел огурцом.
Мать не сводила с него взволнованного взгляда.
— Ну, что ты смотришь на меня, как на умалишённого.
Хотя то, что я тебе сейчас скажу на это немного тянет.
Фрося выдохнула.
— Говори уже, говори, не вытягивай из меня душу.
— Мамуль, на гражданке моя карьера потерпела полное фиаско, в любом случае меня не сегодня, так завтра заберут в армию, ведь мне только двадцать шесть лет, поэтому я решил добровольно подать документы и определиться в ряды нашей доблестной.
У меня за плечами военная кафедра и звание офицера обеспеченно, а ракетные войска мне подходят по профилю.
У меня отличная спортивная подготовка, я бывший мастер спорта по боксу и до сих пор продолжаю поддерживать прекрасную форму, выступая за университет по различным видам спорта…
Фрося не выдержала и хлопнула в сердцах ладонью по столу:
— Ты, что полный идиот, не знаешь, что идёт война в Афганистане, куда у тебя есть все шансы угодить?
— Ну, мамуля, не надо так горячиться, на всё воля божья, ведь и на гражданке никто от несчастного случая не застрахован.
Фрося хорошо знала своего сына, если тому что-то втемяшится в голову, сдвинуть будет весьма трудно, но она попыталась всё же это сделать.
— Сёмочка, я разговаривала с Андрюшей, он говорит, что можно податься в инженеры и оттуда опять подняться на ноги, ты ведь талантливый и целеустремлённый…
— Мамочка мы сейчас пойдём по второму кругу, меня в любом случае заберут в армию, так чего тянуть резину.
— Сынок, а если Стаса привлечь, он же в Минск недавно переехал, в пленуме ЦК партии Белоруссии заседает, там тоже университет есть и, наверное, не слабый.
— Мам, а, давай ещё по одной накатим, разве ты не знаешь, что Стас, последний человек, к которому я когда-нибудь обращусь за помощью, и разве ты не знаешь, что он опальных родственников не жалует.
— Знаю Сёма, знаю.
Глава 55
Фрося мыла посуду и переваривала только что состоявшийся разговор с сыном.
Нет слов, сердце болело за него, но в словах Сёмки было много здравого смысла, хотя что-то всё же настораживало.
Ага, далеко не всё понятно в его отношении к Тане, с одной стороны он сохнет по ней, а с другой, боится стать иждивенцем на её шее, хотя какая это глупость, разве этой женщине нужно его богатство, когда она, похоже, готова за ним на край света пойти.
Ладно, сами разберутся.
Так, в принципе, и произошло.
На следующий день, когда Фрося вернулась с работы, сына дома не застала, но вскоре раздался звонок телефона, это была Таня.
— Здравствуйте!
По голосу молодой женщины можно было сразу понять, что она расстроена.
— Привет, Танюша, что-то случилось?
— Да, ничего особенного, но я волнуюсь за Сёму, уже два дня не могу до него дозвониться в Новосибирск.