— Какое он получил задание от своего командования? Спрашивайте, Шлейхер, спрашивайте. Быстро! Не давайте ему раздумывать!
И Шлейхер спрашивал.
— Вы разведчик. Это нам известно. Какое задание вы получили от русского чека?
— Я не знаю никакого чека, был без сознания.
Шлейхер переводил ответы пленного, а полковник уже не вслушивался в смысл этих слов. Раскуривая сигарету, он смотрел куда-то мимо Евгения и думал. У него еще вчера возникла одна мысль, от которой он до сих пор никак не мог отделаться.
«А что, если одного из этих пленных… вот хотя бы этого, взять да и отпустить. Пусть идет назад. В свою часть. А в подходящий момент… Это было бы колоссально!»
Но как это сделать? На западе подобные эксперименты ему удавались легко. Там в таких случаях все решали деньги. А тут… Проклятая страна! Видимо, нужно изменить метод. Найти подход к этим русским, подобрать к ним другие ключи. И он, кажется, подобрал один из них.
— Что он сказал, Шлейхер? — после долгого молчания спросил полковник.
— Сказал, что он ничего не помнит. Что был без сознания, когда его взяли в плен.
— Не помнит? Гм-м. Может, он уж и родных своих не помнит? Где живут его родные? Мне нужно знать точный адрес его родителей.
Капитан Шлейхер быстро задал и этот вопрос Евгению. Тот медлил с ответом.
«Зачем им понадобились мои родные? Что они еще задумали?»
— Ну-у? — торопил Шлейхер.
— До войны жили в Гжатске. А где сейчас — не знаю.
— Улица? Дом? Квартира?
Хмелев ответил.
Берендт, склонившись над столом, записал адрес родителей Евгения и вновь спросил:
— Последний раз спрашиваю: с каким заданием он переброшен к нам?
Хмелев молчал. Он не знал, что сказать полковнику. У него уже больше не было сил. От усталости и побоев кружилась голова, подкашивались ноги.
— Я не знаю. Не знаю… — выдавил он из себя. Услышав перевод этих слов, Берендт презрительно посмотрел на Хмелева, сказал:
— Хорошо. Если он не хочет отвечать… его расстреляют.
Шлейхер перевел. Но Евгений не сразу понял, о чем идет речь. Потом, когда до его сознания дошел смысл сказанного; он с ужасом посмотрел на полковника.
— Рас-стре-ляют? Кого? — с трудом выговорил он.
— Вас, господин Хмелев, — услышал он голос Шлейхера.
— За что? Я вам ничего не сделал плохого.
— Но вы и хорошего ничего не сделали, господин Хмелев, — хитро прищурившись, проговорил Берендт.
— Я… я не понимаю…
Но тут, видно, терпение полковника лопнуло. Хмелева вытолкнули из кабинета и под охраной двух автоматчиков повели за город.
5
Сегодня Вебер встал позже обычного. Вчера они с генералом Мизенбахом очень поздно вернулись от фельдмаршала фон Клюге. Поэтому в это утро обер-лейтенант позволил себе лишний час поваляться в постели.