— Почему не отводите людей, я вас спрашиваю?!
— Я уже отдал приказ об отходе: первым должен переправиться через реку отряд ополчения. Как только он перейдет на тот берег, начнем отходить и мы.
— Начинайте переправу! У нас нет времени.
— Этого нельзя делать, товарищ подполковник.
— Вы что, отказываетесь выполнить приказ?! — закричал Протасов.
— Я этого не сказал. Но пока отряд ополчения не перейдет на ту сторону, я не стронусь с места, — еле сдерживая себя, ответил Кожин.
— Что-о?! Да за это в трибунал!.. За это расстрелять мало!!
Петров видел, что дело принимает плохой оборот. Пожалуй, этому подполковнику ничего не стоило сообщить куда нужно, что в ответственный момент командир полка отказался выполнить приказ представителя штаба армии, и тогда не оберешься горя. Сергей Афанасьевич подошел ближе к Кожину, тихо, чтобы не слышал Протасов, сказал:
— Надо отходить, Александр Петрович.
Кожин, насупившись, молчал. «Ведь в отряде полтысячи человек. Как же их оставить?» — думал он.
— А как быть с мостами? — спросил Петров Протасова, чтобы как-то смягчить разговор.
— Мосты не взрывать.
Начальник штаба полка с недоумением посмотрел на представителя армии.
— То есть как?.. — снова вмешался в разговор Кожин. — Что же их, немцам оставить? Дать им возможность вслед за нами переправиться на тот берег и смешать все наши планы? Так, что ли?
Протасов и сам знал, насколько рискованно оставлять переправы в целости. Но ему никто не приказывал их взрывать, и он не хотел брать на себя ответственность.
— Вы будете выполнять отданный вам приказ?! — багровея, спросил Протасов.
Кожина доводили до бешенства и этот неразумный приказ, и маузер, которым размахивал Протасов перед его носом, и сам он, со своими короткими усиками и перекошенным от злобы лицом. Александр готов был послать его ко всем чертям и заняться своими неотложными делами, но ему был отдан приказ, и приказ этот нельзя не выполнить.
Поколебавшись, он с трудом процедил сквозь зубы:
— Хорошо, я выполню ваш приказ. Но если по вашей вине в тылу врага останется целый отряд…
— Меньше разговаривайте, капитан. Делайте, что вам приказано. Первыми переправляйте танковый батальон и артдивизион. Они поступают в распоряжение командующего армией.
Гневно посмотрев на подполковника, Кожин крикнул в сторону набережной:
— Асланов, ко мне!
Вартан подбежал к Кожину, приложил руку к головному убору:
— Асланов здесь, товарищ командир!
— Отводите дивизион к мосту и начинайте переправу! — приказал Кожин и, заметив, что подполковник отвернулся к Петрову, добавил: — Сниматься с позиций побатарейно.
— Есть сниматься побатарейно! — ответил Асланов и скрылся за развалинами дома.
Он хорошо понял командира. Тот не спешил с отводом. «И правильно делает, нельзя же уходить без отряда ополчения». Уже на ходу он крикнул:
— Гаркуша, ко мне!
К нему подбежал командир второй батареи.
— Снимайте батарею и — к мосту!