— Выход свободен, товарищ капитан. Обвалилась только наружная стена.
Кожин облегченно вздохнул.
— Ну, значит, отделались легким испугом.
21
Последнее подразделение Овчинникова спускалось к реке. Вслед за ним Кожин начал оттягивать к переправам и свои батальоны.
Было сравнительно тихо. Только кое-где слышалась перестрелка.
Кожина удивляла эта необычная тишина. Он не понимал, почему немцы не преследуют их и не пытаются отрезать от реки. «Или еще не заметили, что мы отходим, или выбились из сил и решили передохнуть?»
Раздумывая над этим, Александр вместе со своим ординарцем ехал к Пушкинской улице. Чем ближе он подъезжал к школе, куда сам отнес вчера Наташу, тем сильнее тревожился. В последние сутки Кожин так был занят, что не имел времени даже подумать о Наташе. Только теперь вспомнил о ней. Ему хотелось хоть на минутку заехать в школу, узнать: уехала она со своей матерью или нет?
Александр не допускал мысли, что Светлова могла ослушаться, но в то же время он с беспокойством вспоминал, что Нина ему не докладывала об эвакуации этих женщин.
У ворот знакомой школы Александр осадил коня, соскочил на землю и, передав повод Валерию, быстро пошел к дому, поднялся по ступенькам крыльца и нажал кнопку звонка. Никто не отозвался. Тогда он начал стучать в дверь. «Ответит кто-нибудь или нет?» Втайне он надеялся, что Наташа и ее мать вывезены из города и находятся вдали от опасности.
Но вот он услышал, как в глубине коридора скрипнула дверь, послышались тихие, крадущиеся шаги. Кто-то подошел к двери и остановился. Кожин постучал еще раз.
— Кто там? — отозвался приглушенный женский голос.
— Это я, Надежда Васильевна. Кожин…
Застучал запор, дверь открылась, и появилась Надежда Васильевна с накинутой на плечи шалью. Она посмотрела на него с удивлением.
— Как ты попал сюда, Саша? Разве вы еще не ушли из Березовска? — спросила она.
— Нет. Часть города пока еще в наших руках. А вы почему здесь? Я же велел военфельдшеру заехать за вами.
— Она сделала все так, как ты ей велел. Но… мы сами отказались.
— Отказались? — удивился Кожин.
— Наташу нельзя перевозить. Доктор сказал, что она может умереть в дороге.
— Мама, кто там? — послышался из-за двери слабый голос Наташи.
Вслед за Надеждой Васильевной Александр вошел в комнату.
— Это я, Наташа, — приблизившись к дивану, на котором лежала девушка, сказал он.
— Саша?! — с радостью произнесла девушка.
— Саша, дочка, Саша! Ты только не волнуйся, — поправляя на ней одеяло, утешала ее Надежда Васильевна.
— Саша… Я знала, что ты придешь. Знала… Посиди со мной.
Кожин опустился на стул, придвинулся к дивану.
— Как ты себя чувствуешь?
— Ничего, мне лучше… Только голова почему-то очень болит.
Он хотел сказать еще что-то, успокоить ее, но его насторожили выстрелы, доносившиеся с улицы. Судя по усиливающейся перестрелке, уличные бои шли уже совсем рядом.
— Кто это стреляет? — с тревогой спросила Наташа.