— Будет полный порядок, товарищ капитан! — ответил Никитин и выбежал из подвала.
Не прошло и минуты после ухода танкиста, как на командный пункт, перепрыгивая сразу через несколько ступенек и громко стуча сапогами, влетел Бандура.
— Товарыш ка… товарыш капитан, — задыхаясь от быстрого бега, еле выговорил он, — на Калининской фашисты!..
— Как фашисты? Там же был первый батальон? — сердито спросил Кожин.
— Был… Он и сейчас там, только гитлеровцы прорвались по Кутузовской и отрезали их.
Кожин обернулся к телефонисту, строго спросил:
— Почему молчит Соколов?
Павлов безнадежно махнул рукой на телефонный аппарат:
— Не работает. Снова где-то порвалась нитка.
— Какого же дьявола делает Сапронов?! — обрушился на телефониста командир полка, хотя и знал, что тот был ни при чем тут. — Почему не выслал на линию людей и не восстановил связь?!
— Младший лейтенант сам вышел с Дергачевым на линию.
— Лазарева к аппарату, — не дослушав Павлова, приказал Александр. — Да побыстрей!
Телефонист крутнул ручку аппарата, вызвал командира второго батальона и передал трубку Кожину.
— Лазарев, ты? А где комиссар? Давай его к аппарату… Антоныч, это я — Кожин. Соколов отрезан от нас. Немцы уже заняли Кутузовскую. Да, да… Бери у Лазарева коробочки и иди на выручку Соколова. Да, туда же я сейчас вышлю Бандуру с его хозяйством.
Бросив трубку, Кожин обернулся к старшине:
— Поднимай своих разведчиков, Микола, и иди навстречу Воронову. Надо во что бы то ни стало очистить Кутузовскую и соединиться с Соколовым.
— Есть очистить улицу! — ответил Бандура и устремился к выходу.
На командном пункте появился майор Петров. Тяжело опустившись на табурет возле стола, он хотел сказать что-то, но не смог. У него сами собой закрылись веки, голова склонилась на грудь, и он заснул.
— Ну, что там? — спросил его Кожин.
Майор с трудом разлепил веки:
— Что?
— Как на переправах, спрашиваю?
— Столпотворение. Мосты трещат от людей и машин. Не успевают рассосать одну пробку, как образовывается другая…
— Плохо. Так они провозятся до самого утра, а мы уже выбиваемся из последних сил, — сказал Кожин и склонился над планом города. Минуту он сидел молча, потом снова обратился к начальнику штаба: — Слушай, Сергей Афанасьевич…
Остальных слов командира начальник штаба не слышал. Наверху раздался сильный взрыв, а вслед за ним на перекрытие подвала начало что-то рушиться, с потолка большими кусками посыпалась штукатурка, вдребезги рассыпалось стекло уже потухшей лампы.
— Дом рухнул… — хватаясь рукой за ушибленную кусками штукатурки голову, с трудом выговорил начальник штаба.
— Похоже на то. Павлов, посмотри, не завалило ли выход, — вновь зажигая лампу, сказал Кожин.
Бледный, перепуганный телефонист бросился к двери.
— Черт, не хватало, чтобы нас еще и завалило тут… — хмуря брови, сказал Сергей Афанасьевич.
Через минуту вернулся Павлов и с радостью сообщил: