— Воюешь, академик?
— Да, вот воюю.
Владимир Иванович ответил таким тоном, будто во всех неудачах был виноват только он один.
Громов шагнул к столу, взглянул на карту и отодвинул ее в сторону, как не заслуживающую внимания вещь.
— И это за двое суток тяжелых боев, — ни к кому не обращаясь, сказал он и начал из конца в конец мерить комнату своими большими шагами.
— Командующий фронтом недоволен нами? — спросил Владимир Иванович. Он знал, что в полдень Громов был срочно вызван в штаб фронта и вот только к вечеру возвратился назад.
Громов очень ценил этого умного и талантливого человека, но сейчас вопрос разозлил его. Он поднял голову и как-то неприязненно посмотрел на своего друга.
— А ты сам очень доволен собой?
Да, оснований у Тарасова быть довольным собой не было.
— Есть что-нибудь от Кожина?
— Нет. Уже сутки нет никаких вестей. Радисты Полозова и штаба армии без устали посылают радиосигналы, а радиостанция Кожина молчит.
— А что доносит авиаразведка?
— До вчерашнего вечера в районе высоты Березовой шли сильные бои.
— А сегодня?
— За сегодняшний день у меня нет разведданных.
Громов быстро подошел к двери, открыл ее.
— Кленов!
Адъютант вошел в комнату командующего.
— В приемной есть кто-нибудь из авиадивизии?
— Старший лейтенант, только что приехал…
— Зови.
Кленов вышел. В комнату вошел молодой, стройный старший лейтенант с авиационными петлицами и с марлевой повязкой на шее.
— Старший лейтенант Сосновский, товарищ командующий!
— Данные авиаразведки района высоты Березовой имеются?
— Так точно.
Старший лейтенант раскрыл планшет, достал несколько больших фотографий и подал их командующему. Громов стал внимательно всматриваться в них. На одном из снимков особенно рельефно были видны перекресток дорог и высота. Все поле между ними было покрыто огромными воронками. Всюду виднелись разрушенные блиндажи, ходы сообщения. Стояли подбитые танки, перевернутые и разбитые орудия, зарядные ящики, остовы полусгоревших грузовиков.
— Там идут тяжелые бои, товарищ командующий. Но, судя по всему, наши еще держатся. Западнее перекрестка вся дорога забита немецкими машинами.
— Командир вашей дивизии знает об этом?
— Так точно. Бомбардировщики уже подняты в воздух. Перед ними поставлена задача уничтожить весь этот транспорт.
— Хорошо. Вы свободны.