Жизнь в авиации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У штурмана Александра Петровича Аученкова, до войны служившего в милиции города Егорьевска, вырос сын Саша. Скоро ему будет столько же лет, сколько было отцу, когда он последний раз нажал на кнопку бомбосбрасывателя. Хочется пожелать Александру Александровичу Аученкову, чтобы он был достоин памяти своего отца, чтобы он также верно служил Родине, как наш товарищ, прекрасный штурман, опытный воздушный боец Александр Петрович Аученков.

Мастерски действовали и летчики-штурмовики. У нас было много мастеров штурмовых ударов, но особым мужеством, беззаветной храбростью прославился молодой пилот Иван Григорьевич Драченко. Он прибыл на фронт в 1943 году. В боях под Харьковом противнику удалось поджечь его самолет. Летчик был тяжело ранен, потерял глаз и попал в фашистский застенок.

Драченко удалось бежать, и он возвратился в родную часть. Но как летать человеку, наполовину потерявшему зрение? И все-таки Драченко нашел в себе силы и снова стал водить в бой грозные “илы”. В октябре 1944 года Ивану Григорьевичу Драченко присвоено звание Героя Советского Союза. Он один из немногих летчиков, который стал кавалером ордена Славы трех степеней. После войны он по состоянию здоровья демобилизовался. Сейчас живет и трудится в Киеве.

…Сопротивление противника в воздухе ослабевало с каждым днем, но вражеские зенитчики становились все активнее. Теперь нашим летчикам приходилось иметь дело не только с “эрликонами”, но и со стационарными зенитными орудиями среднего и крупного калибра.

Над Моравска-Остравой погиб снайперский экипаж командира 6-го бомбардировочного авиаполка подполковника Г. Т. Качалея. Потеряли мы и талантливого летчика, скромного человека, умелого воспитателя полковника В. С. Василяку, чей полк прошел в составе воздушной армии славный путь от Дона до Одера.

С глубокой скорбью встретили авиаторы известие о том, что 11 февраля 1945 года на сто пятьдесят седьмом боевом вылете над Бреслау оборвалась жизнь всеобщего любимца И. С. Полбина. Иван Семенович посмертно удостоен второй медали “Золотая Звезда”. После гибели командира корпуса его ученики и последователи Д. Т. Никишин, Ф. И. Добыш, Г. В. Грибакин, Н. А. Рыбальченко, А. А. Новиков, П. А. Плотников и другие продолжали громить врага под девизом “За Полбина!”.

26 февраля наземные войска заняли бывший немецкий аэродром Нойкирх, но попытки овладеть аэродромом Бреслау-Западный не имели успеха. Линия фронта длительное время проходила между двумя летными площадками. Наши летчики заметили, что расположение основных ориентиров в районе Нойкирха такое же, как и на подступах к Бреслау-Западный. Расстояние между аэродромами было всего лишь три с половиной километра.

— Не превратить ли аэродром Нойкирх в ложный? — предложил инженер-майор В. И. Лукьянов. — Экипажи транспортной авиации противника летают по ночам к Бреслау и доставляют осажденным различные грузы. Если установить в Нойкирхе такой же режим работы аэродрома, как в Бреслау, то немцы наверняка будут ошибаться.

Предложение было заманчивым. Мы обсудили с инженером все детали работы ложного аэродрома, затем я приказал выделить в распоряжение Лукьянова самолет для разведки действующего аэродрома врага в Бреслау.

В Нойкирх выехала группа солдат во главе со старшим лейтенантом Голышевым. Они сделали все, чтобы превратить Нойкирх в точную копию аэродрома Бреслау-Западный.

С наступлением темноты в воздух поднимался самолет По-2, экипаж которого определял, какой световой знак установлен противником для маркировки Бреслаусского аэродрома ночью. Как только самолет-разведчик возвращался, в Нойкирхе выставлялся точно такой же знак.

Хитрость удалась. Некоторые самолеты сбрасывали грузы с парашютами в Бреслау, а часть в Нойкирхе. По утрам “трофейной команде”, как называли группу Голышева, оставалось лишь собрать грузы да потушить огни. За март и апрель на аэродром Нойкирх было сброшено сто сорок девять тонн различных грузов. Сюда же село пять транспортных самолетов Ю-52 и четыре планера. Среди грузов, попавших в наши руки, оказался и тщательно опечатанный кожаный мешок с железными крестами и различными медалями. Не дождались защитники Бреслау наград от фюрера.

Однажды ночью к Нойкирху подошел самолет По-2. Он сделал круг и приземлился. Солдаты решили, что прилетел кто-то из своих. Каково же было их удивление, когда из кабины вылез немец и начал отдавать какие-то распоряжения. Воины не растерялись и обезоружили вражеского летчика. На допросе удалось установить, что на нашем трофейном самолете залетел в плен сам комендант Бреслау. Ему, бывшему летчику, очень понравилась наша машина, и он иногда поднимался на ней в воздух, чтобы проверить светомаскировку. Идя на посадку, комендант, как и многие другие немецкие летчики, принял Нойкирх за свой аэродром.

В марте и первой половине апреля 2-я воздушная армия активно действовала по окруженной в Бреслау группировке противника, помогая частям 6-й армии сжимать кольцо окружения.

Одновременно с Бреслау войска нашего фронта блокировали и гарнизон города Глогау (Глогув). Окруженная в нем группировка противника была невелика. Однако добровольно в плен враг не сдавался. Наряду с бомбардировщиками и штурмовиками здесь мы довольно часто использовали истребителей. Успешно действовали летчики 322-й истребительной авиадивизии, которой командовал полковник (ныне генерал-лейтенант) Александр Федорович Семенов.

Все полки этой дивизии базировались на аэродроме Зарау. Однажды я приехал туда проверить боевую работу летчиков. Командир доложил, что экипажи летают на бомбометание с пикирования, выбирая в Глогау точечные цели.

— И как получается? — спросил я.

— Не у всех одинаково, но большинство бомбит неплохо!

Не успел я как следует осмотреться и познакомиться с летчиками, как над аэродромом появилась четверка ФВ-190. На взлетную полосу посыпались мелкие бомбы. Пушечные очереди прошили стоянки самолетов. Четыре машины оказались поврежденными. Немцы ушли так же внезапно, как и появились. Второго захода делать не стали, очевидно потому, что дежурная эскадрилья наших истребителей уже поднялась в воздух.

Молодой командир дивизии очень смутился и заверил, что впредь установит патрулирование над аэродромом. И действительно, до последних дней войны дивизия воевала стойко, ни разу фашистам не удавалось застигнуть летчиков врасплох. А. Ф. Семенов рассказал, как действовало его соединение во время Сандомирско-Силезской операции. Дивизия в составе 2-го гвардейского, 482-го и 937-го полков осенью 1944 года была включена в состав 2-й воздушной армии. С октября она базировалась на аэродроме Олещице, западнее Львова.

Во время зимнего наступления 1-го Украинского фронта создались трудные условия для действий авиации: мела сильная поземка, аэродромы заносило снегом. И все же, как только облачность приподнималась, истребители вели бои, не допуская немецких бомбардировщиков к нашим наступающим войскам. Они бомбили и штурмовали очаги сопротивления противника и отходящие войска. Очень удачный удар был нанесен по аэродрому Ченстохов группой в составе двенадцати Ла-5. Водил ее командир 482-го истребительного полка майор Г. В. Диденко. Летчики уничтожили двенадцать вражеских самолетов…

332-я и 8-я гвардейская истребительные дивизии, вооруженные самолетами Ла-5 и Ла-7, негласно соревновались за лучшее выполнение штурмовых задач. Истребительная авиация старалась не отставать от сухопутных войск. Иначе могла случиться задержка, а то и срыв наступления. Как только на освобожденной танкистами территории удавалось подобрать площадку для аэродрома, ее немедленно ровняли, укатывали, используя для этого танки, и тут же сажали истребителей. Самолеты Ла-5 и Ла-7 зачастую перебазировались раньше, чем авиачасти, вооруженные “яками” и “кобрами”.

Очень часто летчики при перелетах на новые аэродромы брали своих механиков в фюзеляжи. На Ли-2 переправлялись лишь штабы и часть инженерно-технического состава. Поэтому буквально через два-три часа после начала перебазирования полки уже приступали к боевой работе с новых точек. Случалось, что вылетали на задание с одного аэродрома, а возвращались на другой. Таковы были темпы наступления.

…По приказанию командира 2-го истребительного авиакорпуса генерал-лейтенанта авиации Благовещенского два полка 322-й дивизии произвели посадку на аэродром Гашковицы, чтобы прикрывать 3-ю и 4-ю гвардейские танковые армии. Наши танкисты еще не вышли в этот район, и там бродили остатки разбитых немецких частей.

Ночью довольно многочисленная группа фашистов попыталась захватить аэродром. Но личный состав авиаполков и батальона аэродромного обслуживания, которым командовал майор Бухтяров, организовал сопротивление. Оружейники развернули самолеты в сторону противника и начали вести из пулеметов и пушек огонь. Много фашистов было уничтожено и около трех тысяч взято в плен. Впоследствии с аэродрома Гашковицы наши авиачасти вылетали на прикрытие танковых войск, которые приближались к границе германского рейха.

В конце февраля 322-я истребительная дивизия перелетала на аэродром Трахтенберг, находившийся на территории Германии. Когда было расширено летное поле и улучшены подходы к нему, летчики звеньями и восьмерками поднялись для прикрытия наших войск, переправлявшихся через Одер. В боях в эти дни особенно отличились Диденко, Королев, Зайцев, Лебедев, Майоров, Кошелев, Рябцев, Сомов, Непряхин, Марченко, Левченко, Скрыпник, Бессольцын, Марин, Зеткович, Уткин.

Когда наступило резкое потепление, аэродром буквально за несколько часов превратился в болото. Перед дивизией возникла реальная угроза оказаться небоеспособной. Командование всерьез опасалось, что противник нанесет удар по аэродрому. Посоветовавшись с командирами полков А. П. Соболевым, Диденко, Ф. М. Косолаповым, командир дивизии принял решение построить взлетно-посадочную полосу размером 80X400 метров на опушке рощицы.

Два дня и две ночи трудился весь личный состав полков вместе с 3-м и 253-м батальонами аэродромного обслуживания, пока не закончил пригодную для взлета полосу. Правда, самолеты пришлось подтаскивать к старту на руках, предварительно сняв с них ящики с боекомплектами и слив половину горючего. И вот наконец истребители благополучно оторвались от земли и перелетели на аэродромы Иорксдорф и Штейнау, имевшие взлетно-посадочные полосы с твердым покрытием. Дивизия вновь обрела боеспособность.

В марте летчики 2-й воздушной работали главным образом со стационарных немецких аэродромов Люббен, Шпротау, Заган, Зарау. Там было слишком много частей, и это сильно усложняло организацию боевых вылетов. На старте иногда скапливалась большая очередь самолетов, ожидавших разрешения на взлет. Кроме того, базирование на стационарных немецких аэродромах было небезопасно, так как противник, разумеется, отлично знал их расположение.

Однажды, когда два наших звена стали заходить на посадку на аэродром Люббен, из-за облаков внезапно выскочила восьмерка ФВ-190. Хорошо, что стали в круг и выпустили шасси только четыре самолета. Остальные находились сверху. Ведущий группы майор В. П. Бабков, несмотря на то что на его машине были выпущены шасси, развернулся и пошел в лобовую атаку. Сверху на врага обрушилась группа прикрытия. Внезапный наскок “фоккеров” был сорван.