— Так он же начальник штаба.
— Знаю я этого начальника… Говори! — старик снова ткнул Пятраса пальцем в бок.
— Был у нас Большой сбор…
— Знаю!
— Решили строить пионерский СРТ…
— Знаю!
Дядя Юозас ничего не знал. Но не мог же старый моряк признаться в этом.
— Вот и выбрали штаб…
— Знаю!
Пятрас недоуменно смотрит на Ромку. Все знает, а цепляется.
— Дальше! — требует смотритель.
— Все…
— А на кладбище что делаете?
— Опись составляем.
— Опись?!
Ромка не выдерживает и начинает рассказывать снова. Подробно. Дядя Юозас не смотрит в его сторону. Но слушает внимательно. Так внимательно, что роняет за борт недокуренную сигару.
— Значит, это вы «Звездочку» в переплавку отправили? — неожиданно спрашивает он. Голос старого смотрителя наливается металлом и перестает скрипеть. — Вон отсюда!
— Зря вы, дядя Юозас, — примирительно начинает Ромка. — Мы…
— Молчать! — не говорит, а прямо-таки ревет старик. — Не было еще такого на море, чтобы суда обдирать! Ясно? Отработали — пусть отдыхают! Не позволю! Вон!
В поселок возвращались молча. Мальчиков одолевали унылые мысли. А что, если на море и в самом деле есть закон, охраняющий старые суда? Не плавать тогда по Балтике траулеру «Летувос пионерюс», не будет тогда подарка семилетке.
Особенно плохо чувствует себя начальник штаба.
— Ромка, о какой это он звездочке говорил? — вспоминает Пятрас непонятные ему слова дяди Юозаса.
Ромка смотрит на друга так, словно хочет сказать что-то очень и очень важное. Но спохватывается и неопределенно отвечает:
— Кто его знает…
Глава восьмая
Ромка едет в командировку! Не верите? Да он и сам сомневался, пока не получил вчера в правлении колхоза специальное удостоверение и деньги. На бланке написано, что Ромас Дайлидонис, начальник штаба строительства СРТ, командируется в город Клайпеду сроком на одни сутки. Бухгалтер выдал ему три рубля двадцать копеек. Предупредил: шестьдесят копеек — на дорогу туда и обратно, два рубля шестьдесят — на питание; в городе сделать на удостоверении отметку с печатью и подписью.
По дороге из правления домой мальчик раз тридцать вынимал из кармана удостоверение и деньги. Всем показывал. И, конечно, делал вид, что подобные поездки ему не в диковинку. Взрослые рыбаки удивлялись, ребята отчаянно завидовали, но одобряли. А Ромка снова и снова рассказывал о несознательном смотрителе корабельного кладбища и своем, как выражался мальчик, «принципиальном» разговоре с председателем колхоза.
— Я сказал ему: «Дядя Робертас, завтра я должен ехать в Клайпеду к самому большому морскому начальнику». — «Правильно, — ответил председатель колхоза. — Лучше тебя с этим делом никто не справится».