— Но ты все время на меня смотрела с таким сочувствием, что я думал: «Вот сейчас она скажет, что всё кончено, что она испытывает ко мне жалость, которую приняла за любовь». С другой стороны, я подумал, что, может, ты прикинула, у кого больше достоинств — у меня или Грэхема, и решила, что я более выгодная партия. Но мне и в голову не могло придти, что ты считаешь меня бесплодным. Что именно поэтому смотрела на меня, как на несчастненького.
— Ну, уж! — фыркнула она.
— Сегодня, когда ты сказала, что, выйдя за меня замуж, никогда не будешь иметь детей, я был… я почувствовал… — Он посмотрел на небо, на звезды, словно хотел оттуда услышать ускользающие слова. — Я почувствовал себя раздавленным.
Однако, твое смирение очень скоро обернулось триумфом, подумала Александра, вспомнив, как он был уверен, что она за ним побежит после их разговора на берегу. Жизнь с Райли будет нелегким испытанием.
Но сейчас Райли переживал редкий для него момент раскаяния.
— Быть любимым тобою, Александра Пейдж… — Кончиками пальцев он отвел упавшую ей на лоб прядь. — Мне повезло.
— Был момент, когда я думала, что ты снова женишься на Дэвине.
— А я всерьез думал, что ты можешь выйти замуж за этого тупицу Грэхема.
— Он не тупица, — запротестовала она.
— Да он шагу не делает без того, чтобы не свериться со своим секундомером. Наверно, и любовные утехи были рассчитаны с математической точностью. Он сверялся по часам до и после?
— Не знаю. — Она прильнула к нему, улыбаясь. Значит, он не так уж в себе уверен?
— Ты хочешь сказать?..
— Он же тренируется для соревнований по троеборью.
— То есть, ты хочешь сказать, что когда он тренируется, он не?..
— Никакого кофе, алкоголя, секса.
— Совсем никакого? Тяжеловато тебе приходилось.
— Не знаю.
— Но ты же давала мне понять, что вы спите вместе.
— Это ты так предположил. Ты слишком быстро сделал вывод и все, что я говорила, истолковывал по-своему.
Они пришли к гаражу.
— Мы куда-то едем? — спросила Александра.
— Ко мне. Если я хочу соединить свои гены с твоими, я не нуждаюсь в репетициях.
В воздухе стоял запах тимьяна. Стол, накрытый посреди огорода возле солнечных часов, ломился от закусок и бесчисленного количества бутылок с безалкогольными напитками. Над жареными цыплячьими крылышками, салатами, ломтиками сыра и копченой лососины возвышался огромный именинный торт, покрытый зеленой глазурью и украшенный миниатюрным прудом из фольги, поперек которого было написано кремом: «С днем рождения, Саванна!» Среди кувшинок из крема прятались зеленые лягушата из помадки. В центре была воткнута одна розовая свечка.
Саванна, обутая в новые белые ботиночки, неуверенно ковыляла среди гостей, щелкавших фотоаппаратами. Устав, она уселась прямо посреди грядки шалфея и улыбнулась, довольная всеобщим вниманием.
— Саванна, — позвал Райли, присев перед девочкой с камерой в руках, — смотри сюда на дядю Райли.
Не успел он сделать фото, как Саванна вскочила и, почти не касаясь земли ножками — так обычно бегают дети, едва научившиеся ходить, — бросилась к Райли. Он отдал фотоаппарат Александре и, подхватив Саванну на руки, высоко поднял, отчего малышка радостно запищала.
— Ты будешь замечательным отцом, — сказала ему Александра, когда Пэм забрала Саванну, чтобы показать ей торт.
Райли молча взял у нее фотоаппарат и снял Пэм и Саванну на фоне торта.
— Возможно, со временем. Я сейчас практикуюсь.
— Девяти месяцев тебе хватит?