Бегство в мечту: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не получится, — убежденно заявил Кулагин. — Это просто бред какой-то. Как говорят в Одессе, «мне с вас смешно»… Додумался: фермер и манекенщица…

Туманов предостерегающе прижал палец к губам и кивнул на возвращающуюся парочку:

— Ставлю свой «джип» против твоего «мерседеса», — шепнул он и протянул руку.

Кулагин мгновенье подумал и пожал ее, принимая вызов.

— О чем это вы? — зябко поводя плечами, девушка подсела поближе к огню. — Спорите о чем-то?… Спасибо, Семен, — поблагодарила она накинувшего ей на плечи куртку Павлова.

— Спорим, что домик на этом острове я возведу за месяц, — ответил Андрей. — Правда, с пираньями и крокодилами я погорячился… Акулы тоже не живут в холодной воде?

Кулагин долго переводил цепкий взгляд с погрустневшего лица Павлова на мечтательное лицо девушки, невольно потрогал лежащие в кармане ключи от машины и вздохнул…

— Я сейчас очень рассержусь, Семен, — сказал в трубку телефона Андрей. — Я уже сто раз говорил тебе — тебе не за что извиняться. Я чертовски рад за вас, ребята. С нетерпением жду приглашения на свадьбу и заранее «бронирую» место «крестного отца». И чтоб обязательно сын был, понял?.. А вот, как хочешь, но чтоб сын!.. Как она?.. Ей тоже всего лучшего, — не отнимая трубки от уха, Туманов сделал «значительные» глаза сидящему напротив Кулагину и «поманил» пальцем. Сергей развел руками, вытащил из кармана ключи и техпаспорт на машину, положил на стол и подтолкнул к Туманову. С довольной улыбкой Андрей подгреб их к себе и неожиданно замер, открыв от удивления рот. — Что?! Ка… Какой бункер?! — ошалело спросил он в трубку. — Какие «пуленепробиваемые стены»?.. Ты о чем?.. О, мама мия!.. И это почти готово?! И заказ оплачен?! О, нет!.. Он говорит, что дом на острове почти готов, — пожаловался он Кулагину. — И бункер под ним… Сережа, скажи мне, что это неправда… Ну, пожалуйста…

Теперь настал черед Кулагина злорадно улыбаться.

— Это как же я «набрался»? — удивился Туманов. — Нет, нужно срочно «завязывать». Денег-то не жалко, хоть местным мужикам работу подкинул, но… Я хорошо заплатил? — спросил он в трубку и, получив ответ, издал восхищенный вздох, — Да за такие деньги я сам, вручную, Статую Свободы на Васильевский остров перетащу… Нет, так дело не пойдет. Семен, может, возьмешь этот дом… в свадебный подарок, а?.. А мне его куда девать?! Вот беда-то, и не сплавить никуда такое позорище… Кулагин, возьми дом? А я тебе «мерседес» обратно отдам?.. Паршивцы вы все, — обиженно воспринял он злорадный отказ, — Куда бы его спихнуть… Позорище-то какое!.. Ну да ладно, что-нибудь придумаю… Так что, будь счастлив, Семен, и на свадьбу не забудь пригласить… Только, чур, без медовухи, а то, не ровен час, шахты с баллистическими ракетами среди лугов появятся… Не скучай, до встречи… Вот так, — сказал он Кулагину, повесив трубку на рычаг. — Все у них «сложилось». И снова я, вроде как, «холостой»… Можно вплотную делами заняться.

— А как же «отдохнуть», «переложить все на совет директоров», — прищурился Кулагин, — «книжки писать»?

— Да ты что?! — замахал на него руками Туманов. — Сейчас?! Когда самая пора работы?! Когда только-только «новую ветвь» запустили? Не-е, сперва я эту линию «отшлифую», вот тогда и уйду на покой, а пока…

Кулагин только улыбнулся в ответ.

— Им сейчас только дай волю, — бормотал Андрей, перелистывая сложенные на столе бумаги, — враз все дело завалят… Вот посмотри сам, что умудрились сотворить в «новгородском филиале», пока мы с тобой отдыхали…

Телефон вновь отвлек его внимание.

— Слушаю, — сказал он, и на его лице появилось выражение радостной гордости. — И на сколько?.. О- о! По такому поводу отдам приказ подготовить премиальные. Продолжайте, ребята… Дочка сдала выпускные экзамены на «отлично», — похвастался он Кулагину, — Это тебе не «хухры-мухры», не то, что я, бестолочь — «три класса, два коридора»…

— Все еще не можешь с ней встретиться? — спросил Сергей.

— Боюсь, — признался Андрей. — Честное слово — боюсь. Первый раз в жизни боюсь чужого мнения… Хотя, какое оно «чужое»… Но все равно боюсь. Пока что мои ребята присматривают за ней… Самому неудобно и как-то… противно, словно в замочную скважину подглядываю… Но я очень боюсь за нее, Сергей. Я потерял в жизни все… И сейчас я каждую ночь ложусь только с одной молитвой: «Господи, сохрани мою дочь, не допусти, чтоб с ней что-то случилось, не наказывай ее за мои грехи…» Не могу я выйти к ней «в открытую»… Представляешь, что она сейчас обо мне думает?.. Ох, и наломал же я дров за свою жизнь — всей деревней не наколешь… Не поверишь: своему телохранителю завещал, что если со мной что-то случится, чтоб он за ней присматривал… Ты понимаешь? В глубине сознания держу мысль о том, что могу до конца своих дней не найти в себе силы прийти к ней… Все пытаюсь оттянуть этот момент, ищу причины, чтоб перенести этот разговор на более поздний срок… Ведь знаю же, что если она меня простит, это будут самые счастливые дни в моей жизни… А если нет?.. Нет, боюсь. Как я ей расскажу, почему все так сложилось? Какие слова найду? Как объясню, что те глупости, которые я делал, считал правильными и умными, стараясь потакать своей гордости и чести? Нет, Сергей, это не объяснишь. Здесь все зависит от нее: сможет она найти в себе силы, чтоб простить меня? Она очень хороший, добрый человек, но… Это очень сложно: суметь простить… Я — трус?

— Хочешь, я поговорю с ней сам? — предложил Кулагин. — Я объясню ей, и она поймет…

— Нет-нет, — запротестовал Туманов. — Я сам… Просто, я стал бояться перемен. Не самих перемен, а их последствий. Я наделал в своей жизни столько кругов и «загибов», что, подойдя к тому моменту, который является истинной целью — испугался… А вдруг все это — зря?! Путей без ошибок не бывает, и свои истины я выстрадал… Но она — это все, что у меня осталось. И прошлое, и будущее, и несбывшаяся мечта о счастье… Может быть, будет лучше…

— Давай-ка я все же встречусь с ней, — повторил Кулагин.

— Я сам!.. Только… чуть позже… Совсем чуть- чуть, — заверил он, поймав недоверчивый взгляд Кулагина. — Ты пойми, Сергей, это же… Ведь тогда все может пойти по-другому. Иначе, осмысленно, человечнее… Мне же холодно одному… А она — есть… Когда знаешь, что у тебя кто-то есть, на душе все совсем иначе…

Он сбился и замолчал. Долго вопрошающе смотрел на фотографию дочери, стоящую в рамке на столе, потом тряхнул головой и окрепшим голосом сказал:

— Так на чем мы с тобой остановились? Тебя интересует отчетность наших филиалов за прошедший квартал? Оборот всего концерна в минувшем квартале составил…

Кулагин смотрел на бодро оперирующего цифрами Туманова с какой-то смесью понимания и жалости. Потом встал с кресла, забрал со стола папку с отчетами и сказал:

— Я просмотрю все это вечером, Андрей. Я лучше понимаю цифры, когда смотрю на них. Когда просмотрю — позвоню тебе… До вечера.

Когда дверь за ним закрылась, Туманов устало откинулся на спинку кресла и кивнул фотоснимку:

— Осуждаешь? А мне и впрямь очень страшно… Я шел к этому слишком извилистой дорогой, бежал в мечту из реальности… С мечтой-то получилось, а вот с «реальностью»… В реальность предстоит возвращаться теперь… И это страшно… Что скажешь?

Зеленые глаза девушки смотрели с фотографии весело и беззаботно.

— Но даже если ты не поймешь меня и не простишь, — сказал ей Туманов, — я должен тебе сказать, что очень люблю тебя. Что ты единственная, кто теперь наполняет смыслом мою жизнь. Что ты и есть та самая мечта, к которой я бежал всю жизнь, по капле собирая то чувство, которое наполняет меня теперь. Я всю жизнь, по букве, собирал эти слова, и я обязательно скажу их тебе. И когда-нибудь ты поймешь, что жизнь не такая уж и дурная штука, когда в ней есть кто-то, кого ты любишь… И она совсем не напрасна, если в ней есть кто-то, кто любит тебя…