Царьградский следопыт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я никоим образом не собираюсь делать эту лекцию рекламным роликом своего путеводителя. Наоборот, на основании той работы, которую я вел, когда писал путеводитель, вышедший в конце июня, я и хотел бы изложить некоторые новейшие достижения науки, поскольку я изучал всю новейшую научную литературу о Константинополе.

В знаменитом житии Андрея Юродивого, которое было написано в Константинополе в X веке, а потом служило одним из главных произведений древнерусской литературы и образцом для всего древнерусского юродства, Андрей дает следующее предсказание по Константинополю: он говорит, что Константинополь когда-нибудь затопит морем и, я цитирую, «только Колонна на Форуме уцелеет, так что приплывающие корабли будут привязывать к ней свои канаты, а матросы будут рыдать, говоря: «Увы нам, ибо мы нашли этот город поглощенным пучиной».

Пророчество Андрея Юродивого в высшей степени сбылось. Колонна, о которой говорил Андрей, по-прежнему стоит на своем месте, а Константинополя не существует: он затоплен другой цивилизацией, на его месте другой город, который иначе называется, в котором живет народ другой религии, другой цивилизации, другого языка. В этом смысле то, что нам осталось, - это ничтожные крохи Константинополя. Допустим, по именам мы знаем более 450 церквей, а существует на сегодняшний день там, может быть, полтора десятка. Сотни названий улиц, площадей, дворцов, колонн, бань, таверн и т.д. и т.д. дошли до нас по письменным источникам, а отождествлению поддаются доли процента. Это то, с чем мы работаем.

Моя задача – рассказать, что нового найдено в последние 7–8 лет (разумеется, не все, а то, что может быть интересно широкой публике), и как это может повлиять на наше представление о Константинополе. Традиционный туристический маршрут начинается всегда со Святой Софии: это вообще самый посещаемый памятник Турции. И, наверное, правильно, нам начинать тоже с него.

Давайте попробуем первый слайд. Это самый подробный (какой никогда не печатается в путеводителях) план, где отмечены даже плиты пола. Несмотря на то, что кажется, что в Святой Софии просто каждый-каждый кирпич облизан и обсужден много раз, в силу ряда причин оказывается, что все время открывается что-то новое. Я хочу сказать, что есть отдельные вещи, которые хорошо известны, но никогда не показываются туристам по бюрократическим причинам. Вот, например, здесь, на втором этаже, так называемый «Зал секрета» - помещение патриаршего дворца, вход со второго этажа. Так вот, помещение с восхитительными мозаиками IX века заперто просто потому, что там хранятся какие-то архивы, бумаги, в общем, архивы музея Святой Софии, поэтому туда невозможно войти, и только заглянув в щелку между дверями, можно увидеть кусочек мозаики, поскольку, слава Богу, двери неплотно прилегают друг к другу. Но это, повторяю, вещь давно известная.

А вот то, что стало известно буквально только что. Я буду показывать более подробно то, что в верхнем левом углу. В северо-восточной части Святой Софии в 2008 году открыли лестницу. В связи с этим сняли со стен побелку, которая раньше ее закрывала, и открылись всякие удивительные вещи. Внизу, там, где туристы выходят с этой лестницы обратно на первый этаж, нашлось помещение, которое многократно описано Константином Багрянородным в его трактате о церемониях византийского двора, где сказано, что в определенные дни – на Страстную субботу – император посещает храм. Там в полу открылся круг из порфира (такой очень красивый красный мрамор, который добывали в Африке до V века, а потом производство прекратилось, поскольку варвары заняли это место). Так вот, этот порфир, красный камень императорского цвета, был на вес золота и резервировался за специальными императорскими церемониями и местами, где должен был своими ногами в течение длительного времени стоять сам император. Вот нашелся так называемый омфал (круг из этого порфира) в «вестибюле диаконисс», где на Страстную субботу византийский император должен был стоять, а потом обходить по специальному «коридору святого Николая» вокруг абсиды с севера на юг. Значит, это пространство оказалось исследовано только в прошлом году.

Или другая вещь. Святая София через много лет после постройки была окружена контрфорсами (мощными подпорным стенками), которые, во-первых, спасали здание от землетрясений, а во-вторых, как ни гениален был расчет архитекторов Исидора и Анфимия, с течением веков колонны и стены стали разъезжаться, как бы вываливаться наружу под мощным давлением купола, и чтобы предотвратить это разваливание, были построены контрфорсы. В юго-западном контрфорсе обнаружилось – он был не сплошной (ну, это более или менее было известно) – что у него наверху капелла. Это тоже было известно, но буквально только что, в конце августа, я ездил на международный конгресс византинистов в Софию, и там группа ученых, которые работают в Св.Софии, доложили, что они нашли под слоем побелки цикл фресок, доселе не известных, не очень хорошо сохранившихся, по всей видимости, второй половины IX века. Вещь, какой мы совершенно не могли ожидать от работы в Святой Софии, которая, повторяю, кажется, что известна вдоль и поперек совершенно.

Давайте теперь от Софии перейдем к другому. Придется старым добрым образом апеллировать к печатному материалу. Вот карта Константинополя, на ней красным цветом обозначены византийские памятники, а зеленым – османские. Как видите, этих точек, в принципе, раскидано по городу много, но просто многие из них являются совершенно ничтожными и почти никогда не включаются ни в какие путеводители, кроме моего. Они фигурируют в научной литературе, но считается, что это недостаточно зрелищно для туристов. Вот так называемый Большой Дворец, священный дворец византийских императоров. Он находился на берегу Босфора, занимая вот этот квартал – то место, где Босфор выходит в Мраморное море. Этот огромный квартал, этот дворец был похож скорее, видимо, на Запретный город китайских императоров, чем на Версаль: это не одно здание, это был целый квартал с огромным количеством разновременных дворцов, коридоров, павильонов, спортивных площадок, садов, церквей, бассейнов и т.д. Последние десятилетия группа итальянских ученых активно занимается попытками раскопок в этом квартале. Раскопками это можно назвать лишь условно. Большой дворец развалился еще в византийские времена, поскольку императоры в XII веке переехали во Влахернский дворец на окраину города, а большой дворец стал разрушаться. Уже в XIV веке, как пишет один историк с сожалением, он функционирует как отхожее место. Разумеется, в османское время квартал был застроен. В 1912 году в этом месте случился грандиозный пожар, который разрушил все, что построили турки, и обнажились основания Большого дворца.

Кстати, для характеристики научной обстановки нужно сказать, что первым на пепелище прибежал секретарь Русского археологического института в Константинополе Борис Амфианович Панченко. Он первым сфотографировал открывшиеся руины. Но потом началась война, Русский институт закрылся. Фотографии из архива были мной опубликованы 2 года назад (в Питере остался архив Археологического института). После 1914 года уже никакие почти наши соотечественники в Константинополе больше не работали.

Так вот, позже началась война, затем Кемалистская революция – всем было не до этого квартала, который так и стоял пепелищем. А потом американец Виттемор, чрезвычайно предприимчивый и страстно любивший Византию, находившийся в дружеских отношениях с Ататюрком, убедивший его, кстати говоря, превратить в музей Святую Софию, уговорил его издать декрет, запрещающий любое строительство в районе дворцового квартала. Этот указ был издан и до сих пор, формально говоря, действует. Поэтому в течение многих десятилетий в этом самом привлекательном с туристической точки зрения (это как бы сердце Константинополя) районе Стамбула возводились только деревянные времянки не выше двух этажей. Всякий хозяин знал, что он возводит это здание на свой страх и риск, и что если придут и велят сломать, надо будет сломать: закон запрещает.

Тем не менее, уж больно велико было искушение, поэтому постепенно в 70-х годах по мере роста урбанизма в Стамбуле, стали строить и каменные дома потихонечку, так как-то украдкой. Разумеется, при рытье фундаментов всякий раз наталкивались то на мозаики, то на фрески, то на какие-то мраморные полы и т.д. Две самые большие гостиницы из многих, которые там были построены, пошли принципиально разными путями. Гостиница «Эрисин-краун-отель» сделала вид, что они сами музеефикаторы, и для всех этих руин, которые были на их территории, в фойе гостиницы сделали музей, а часть помещений сделали в дворцовых помещениях. Разумеется, безо всякой научной фиксации, без выяснения стратиграфии предметов, т.е. с точки зрения археологии это все погибшие вещи, но с точки зрения зрелищной – вполне себе да. Отель «Four Seasons», который находится около самой Святой Софии, пошел другим путем. Они закрыли все. У них в подвале куски самой древней части дворца, Магнавры, и видеть их, наоборот, совсем запрещено.

По мере того, как люди все больше и больше вырывали фундаменты или рыли какие-то подполы, они находили разные куски дворца. Поскольку все это, строго говоря, незаконно, а с другой стороны, у турецкого государства все равно нет средств и желания все это раскапывать, то в разных частях этого гигантского квартала в подвалах магазинов и туристических бюро иногда оборудованы такие самостийные музеи - иногда вполне впечатляющие, иногда просто грандиозные. Статус этого всегда какой-то неясный. Обычно в магазине вниз просто идет лесенка, там иногда даже свет провели, но рекламировать себя они не могут, и это не является музеем, одновременно это не является их собственностью. Так что это все в таком межеумочном состоянии. По мере возможности я в своем путеводителе все эти магазины и туристические бюро описал: как входить, и что это могло быть.

Разумеется, разные части дворца поддаются тем самым определению. Вот, собственно, главная из стоящих над землей вещь была найдена в последние годы. Это мечеть Ага Джами, которая стоит на подклети. Эта подклеть отождествлена как дворцовая церковь Иоанна Богослова, поскольку, повторяю, в шизофренически подробном трактате Константина Багрянородного «О церемониях византийского двора» описано все вплоть до каждого шага, какие должен предпринимать император, в какие дни года, в какую минуту он где должен стоять, куда идти, кто должен ему кланяться, кто должен падать ниц, в какой момент и т.д. Вот благодаря отождествлению этой самой мечети Ага Джами как дворцовой церкви Иоанна Богослова стало более или менее понятно, как относительно нее устроены другие части дворца (во всяком случае, некоторые). В частности, более или менее найдены те кирпичи, которые, по всей видимости, составляют самую главную парадную залу – так называемый Хрисотриклин, где происходили в средневизантийское время самые главные приемы. Кроме того, анализ найденных ничтожных остатков позволил примерно вычислить высоту этажа дворца. Дворец, следуя рельефу местности, сбегает к Мраморному морю, - отчасти следуя рельефу местности, отчасти подправляя его огромными подпорными стенками. Этот каркас, этот скелет как раз сохранился лучше всего. Эти подпорные стенки хорошо видны. Высота этажей была – 6 м., и всего было их 5.

Давайте посмотрим следующий слайд. Вот такого рода дома стоят в Дворцовом квартале, он весь устроен так. Вот, в частности, этот домик. Там все очень по-домашнему: дети играют на улице, ходят продавцы бубликов, герань растет на окнах, мужчины, выставив на улицу столы, играют в нарды. Невозможно поверить, что все это находится в 5 минутах ходьбы от заполненного толпами пространства перед Голубой мечетью и Святой Софией. Это ровно в одном шаге. Межеумочный характер этого вызван ровно тем указом Ататюрка. Вот, в частности, этот дом стоит там, где находилась главная парадная зала Большого дворца. Рядом с ним есть некоторые невразумительные кирпичи: это то, что от него осталось.

Уже много лет существует и вынашивается план создания некоторого археологического парка. Он должен был открыться еще 3 года назад. Но, как я знаю от археологов, которые там работают, они наталкиваются на огромные трудности, лоббистское давление и всякие разные другие неприятные вещи. По всей видимости, в ближайшие годы мы не можем ничего подобного ожидать.

Ну, давайте теперь двинемся из Дворцового квартала в другие части города. Если говорить о побережье Золотого Рога, самой торговой части города, то здесь найдена одна очень интересная вещь. Бесконечные такие «ханы», т.е. огромные торговые пассажи, построенные в османское время в большом количестве. Вообще, весь этот квартал Большого базара – это все очень ранние (некоторые даже XV века) вещи, построенные османами сразу после захвата Константинополя. Так вот, среди этих османских «ханов» гигантский торговый… – я не знаю, как его назвать: огромное здание, одновременно и складское помещение, и магазины – торговые ряды, в общем. Среди торговых рядов есть так называемый торговый ряд Балкапаны. Исследования совсем недавнего времени доказали, что это не османские торговые ряды, а венецианские, поскольку этот квартал был выкуплен у византийцев в поздневизантийское время венецианскими купцами и принадлежал венецианцам. Эти самые торговые ряды, в которых и сейчас идет бойкая мелочная торговля. Там работают люди, которые даже не подозревают, что работают в здании, которое было построено, по всей видимости, в эпоху латинян, когда крестоносцы захватили Константинополь и на 60 лет стали его хозяевами. В 1220-м году построено это здание, и оно как ни в чем не бывало стоит по сей день. Его ориентация говорит нам очень много об устройстве улиц, о том, как шли улицы в Константинополе, потому что многочисленные пожары и перестройки привели к тому, что кроме главной улицы Месы, которая остается и сейчас главной тоже, все остальные улицы и кварталы совершенно поменяли свое расположение. Потому о том, как шли улицы в византийском Константинополе, мы знаем ничтожно мало.

В этом смысле всякое здание совершенно на вес золота. В частности, потому что тогда мы представляем себе, как была устроена сетка улиц. Например, у нас есть одно здание здесь, и есть церковь Богородицы Халкопратийской. От самой церкви почти ничего не осталось (собственно, одна абсида уцелела). А когда-то это было одно из самых знаменитых зданий города. На месте самой церкви просто паркинг, а зато рядом, под зданием школы и под зданием рядом стоящего отеля «Zeynep Sultan», есть подвал, который является подвалом храма Богородицы Халкопратийской. Опять-таки, придя в этот отель – там ничего не написано, в путеводителях про это ничего не написано – можно обратиться к рецепционисту, он возьмет фонарь, проводит вас в подпол - и там откроются роскошные подвалы этой самой церкви. Устройство этих подвалов указывает нам на то, каково в этой самой главной исторической части города было направление улиц, как строились кварталы.

Теперь совершенно неожиданная вещь. В собрании баек о возникновении города (называется «Константинопольские древности»), созданном в византийское время, записаны были устные легенды. Там рассказывается о том, что здесь, на пятом холме, Константин Великий, когда он основал город, устроил квартал публичных домов. Описывается, как были устроены эти публичные дома, чтобы клиенты друг друга не видели, могли входить и выходить, не встречаясь друг с другом, – очень остроумная система. Дальше сказано следующее: «На вершине холма Константин Великий устроил публичный дом, а под ним на витом каменном цоколе стояла статуя Афродиты. Статуя была вещей для находившихся под подозрением жен и дев, как богатых, так и бедных. Если девушку лишили девственности, а она в этом не признавалась, родители и друзья говорили ей: «Пойдем к статуе Афродиты, и если ты чиста – это будет доказано». И вот когда она подходила к тамошней статуе, то если женщина была безупречна, она проходила беспрепятственно. Если же девственность была нарушена, то когда она приближалась к цоколю статуи, то всю ее охватывало какое-то помрачение, и она против своей воли и желания задирала одежду и показывала всем свой срам. Однако однажды сестра жены апокуропалата Юстина отправилась в баню во Влахерне; поскольку разразилась ужасная буря, и не было возможности плыть на императорских кораблях, она поехала верхом. Когда она проезжала мимо статуи, ее срам обнажился, доказывая, что она соблудила. Вот за это она и разрушила статую Афродиты». Однако столп, колонна оставалась и стояла на своем месте. Ровно в прошлом году вышла статья турецкой исследовательницы Асутай-Эффенбергер, в которой она на основании османских архивов доказывает, что этот столп был в XVI веке взят султаном Сулейманом Великолепным для того, чтобы построить его собственную мечеть – знаменитую Сулеймание, роскошную мечеть. Из турецких бумаг несомненно следует, что северо-восточный опорный столб этой гигантской мечети и есть та самая колонна Афродиты. Я надеюсь, что ее волшебные свойства уже больше не действуют, и можно беспрепятственно к ней подойти и потрогать тот самый мрамор, которого касались многие-многие сотни заподозренных жен и дочерей.

Это совершенно неожиданная вещь, которая доказывает нам, сколько всего разного может открыться при чтении именно раннеосманских архивов. Они только начинают публиковаться. В частности, только что на том конгрессе византинистов, о котором я уже упоминал, турецкая ученая Невра Нечипоглу делала доклад о первой переписи населения, которую устроил Мехмет Завоеватель вскоре после захвата города и которая тоже была неизвестна исследователям. Можно себе представить, как это важно для понимания того, как выглядел город сразу после захвата.

Если в районах плотной застройки археологические исследования – это чистая мука всегда, это во всяком большом старом городе мучительно, то в Стамбуле это мучительно вдвойне, потому что сюда, понятно, добавляются еще политические соображения. Еще не так давно, лет 15 назад, когда муниципалитет Стамбула был в руках партии исламистов, очень высокопоставленные люди говорили, что нужно, наоборот, уничтожить все, что напоминает о византийском Стамбуле, что нужен только османский Стамбул, а византийского не нужно. Так что всякие разрешения, которые вообще трудно пробивать, в данном случае пробивать, естественно, в 10 раз сложнее.

Редкий случай, когда совершенно идеальные были созданы условия для исследования, - это случай, когда в 2004-м году здесь началось строительство подводного туннеля, который еще не закончен. Это грандиозное мероприятие: он свяжет Европу с Азией не мостом, а подземным туннелем. Вход в этот подземный морской туннель находился здесь. В 2004-м году началось строительство, и немедленно были найдены остатки Константинопольского порта, так называемого порта Феодосия или порта Элефтерий. Территория эта совершенно огромная. Она начала заиливаться и закрываться, исчезать в качестве порта еще в византийское время. Уже тогда здесь практически стала земля. Но изгиб городских стен, которые сохранились и то вдаются глубоко в материк, то возвращаются обратно, - вся эта территория – бывший порт, который из-за сильных течений в Мраморном море сильно заилился. В принципе, ученые знали, что там был порт, они знали, что несколько раз в течение византийского тысячелетия императоры пытались снова его вырыть. Последний раз это делалось в конце XIII века. Обычно самая удобная в смысле причаливания вещь – это Золотой Рог, где, с одной стороны, очень глубоко, а с другой стороны, всегда тихо, а Мраморное море очень бурное и на самом деле имеет мощные течения. Здесь же неудобно иметь порт, но, поскольку территория c cевера Золотого Рога была враждебная - это была Галата, это был другой город и практически враждебное латинское государство, - то здесь было опасно держать порт.

Вот тут археологам было дано сколько угодно времени, благо все равно продолжаются подводные работы, и спешить некуда. С 2004-го года здесь идут планомерные раскопки каждый день. Они действительно выявили очень много интересного. Порт есть порт. Понятно, нашли, например 36 совершенно целых кораблей, некоторые – изумительной сохранности. Поскольку многие из них занесло илом, то они без доступа кислорода замечательно сохранились, иногда сохранялся и товар: вплоть до орехов и фруктов, которые тоже извлекли из-под ила. Один из этих 36 кораблей признан самым хорошо сохранившимся древним кораблем. Все совершенно изумительно. Кроме того, найдено неслыханное количество предметов. Помимо якорей и всего прочего, найдено огромное количество товаров, которые собирались везти.

Реконструирована портовая жизнь. Нашли причальные канаты, нашли те молы, причальные стенки, к которым чалили корабли, нашли скелеты несчастных коняг, которые таскали вещи по этим молам. Очень трогательным образом археологи реконструировали ужасную жизнь этих несчастных животных, поскольку у них у всех по черепам видно, что удила разрывали им рот, их так сильно все время тянули, заставляя тащить неподъемные грузы, что они все практически погибали оттого, что им ломали кости во рту этими самыми удилами. Так что очень жизненная картина встает.

Параллельно еще романтическая вещь. Нашли подземный ход, пока его не прокопали до конца, прошли только первые 15 метров этого хода, но он совершенно целый, с масляными лампами в стенах, очень удобно устроенный, какой-то неслучайный. Как всегда с подземными ходами, возникают всякие романтические предположения – что, например, этот ход шел из Большого дворца на тот случай, если бы император хотел бежать из города в случае восстания, по подземному ходу он выбрался бы сразу в порт и мог бы уплыть. Пока его не прокопали, мы даже не знаем, куда этот ход ведет.

Самое главное удивление ученых вызвано тем, что когда эта археологическая картина встала более или менее целиком перед нами, стало ясно, что этот порт погиб все-таки не в результате постепенного заиливания почвы, а одномоментно в XI веке. Самое поразительное, что он погиб в результате цунами, про которое мы не знаем ни из одного источника. Ни один источник XI века не сообщает нам о том, что произошла такая катастрофа. Ну, цунами – не цунами, но какая-то огромная приливная волна, которая разом бросила все эти корабли. Все сооружения были оставлены не постепенно – это археологам всегда легко выяснить, – а разом, одномоментно. Что это за катастрофа, что за цунами, мы не знаем. Эта загадка еще ждет своего исследователя.

Давайте теперь перейдем к следующему эпизоду. Естественно, я выбираю какие-то единицы из тех сотен, о которых я мог бы рассказывать. Всегда считалось, что церковь Эски Эмарет Джами – это церковь Христа Пантепопта (Христа Всевидящего), которая хорошо нам известна из источников. Это переписывается из одного путеводителя в другой, это общепринятая истина. Это к тому, как обычно пишутся путеводители. Авторы путеводителей никогда не ставят себе задачи находиться в курсе новейших научных открытий. Какой-то нарратив строится, он имеет свою традицию. Между тем, крупнейший и старейший из ныне живущих знатоков Константинополя, Кирилл Манго, некоторое время назад совершенно однозначно доказал, что это не так. А именно - в Новгородской 4-й летописи есть отдельный очень интересный и не имеющий аналогов в греческих источниках рассказ о том, как латиняне брали Константинополь в 1204-м году, т.е. как его захватили крестоносцы во время 4-го крестового похода. Там сказано, что император Алексей Мурчуфл поднялся на купол церкви Христа Пантепопта и обозрел крестоносный флот в гавани Золотой Рог. Кирилл Манго сделал очень простую вещь. Поскольку он сам родился в Стамбуле от брака русской эмигрантки и местного грека, Стамбул для него родной город, хотя он много десятилетий живет в Англии. Ему удалось то, чего не разрешают другим ученым: ему разрешили подняться на купол Эски Эмарет Джами - просто влезть туда и посмотреть, что оттуда видно. Он туда влез и выяснил, что оттуда не виден Золотой Рог, потому что его закрывает другой холм (этот на несколько метров ниже). Тем самым доказывается, что вся та топография Константинополя, которую мы строили на основании нескольких опорных точек, про которые мы точно знаем, рушится, и мы должны ее заново пересмотреть. Это открытие он сделал лет 10 назад. Между тем, все до одного путеводители на всех языках продолжают говорить, что Эски Эмарет и есть Христос Пантепопт.

Если пойти еще дальше и дойти собственно до стен города, то тут, как ни странно, при том, что все ворота Константинополя многократно упоминаются в десятках источников, ясности, каким современным воротам какое византийское название соответствует, нет никакой. Эти Феодосиевы стены, хотя они построены в самом начале Византии, - это самое длинное оборонное сооружение такого рода и самое долговременное, пали только в результате применения принципиально нового оружия – огнестрельного, только ему стена и поддалась, а до этого была совершенно неприступной. Крестоносцы взяли город с моря, а не с суши. Так вот, эта самая стена продолжала еще в течение многих столетий уже при османах выполнять функцию оборонительной. Османские султаны продолжали ее достраивать, пробивали новые ворота, закрывали старые ворота, на новые ворота переносились старые названия. В результате этого оказывалось, что все отождествления сдвинуты, как-то стерты. Выяснение тем самым каких-то вопросов, которые кажутся ясными, поскольку наименования ворот упоминаются везде, оказывается не таким простым.

В частности, совсем не простым оказывается вопрос о том, где, собственно, османы проникли в город 29 мая 1453-го года. В науке до сих пор считалось, что ворота Святого Романа, где они ворвались, - это ворота Топкапы. Между тем, совсем недавно, буквально 4 года назад, гораздо южнее найдена плита. Кстати, вообще это чрезвычайно романтичное место. Феодосиева стена – это 2 стены: Передовая стена – пониже и Главная стена – повыше. Соответственно, пространство между этими стенами такое заросшее, там никого нет, кроме бомжей, там очень интересно гулять, там ты оказываешься совершенно оторванным от современного Стамбула. Так вот, в этом месте, если туда проникнуть через пролом в стене, невероятно остро ощущаешь момент именно штурма Константинополя, потому что там лежит огромное количество османских ядер, некоторые из которых целые, некоторые - расколовшиеся от ударов по стенам, а в некоторых местах видно просто те выбоины, углубления в стене, сделанные турецкими ядрами. Я напомню, что пушки построил для султана христианский инженер Урбан, потому что у византийцев денег не было купить это изобретение. Такие каменные ядра валяются в огромном количестве в этом месте. Здесь же найдена плита, на которой написано «Ворота Святого Романа». Тем самым мы точно поняли, в какой точке была пробита оборона. Это очень логичное место, потому что действительно здесь понижается уровень земли. Тут был этот самый ручей Ликос, турецкий Байрам-паша, он втекал в город, и хотя ручья не осталось даже в византийское время, понижался рельеф. Тем самым удобно было пробиваться здесь. Тут был последний командный пункт императора Константина Одиннадцатого, напротив него стоял красный шатер Мехмета Второго. Здесь император отказался бежать и вступил в бой с прорвавшимися янычарами, здесь он погиб. Так что это чрезвычайно любопытный момент. Действительно очень редкий случай. Вообще надписей осталось не так много в Константинополе, а вот эта надпись помогает нам очень хорошо реконструировать осаду.

Если говорить об очень важных открытиях самого последнего времени, нужно выйти за пределы города, и надо сказать вот что. Константинополь был и остается одной из немногих столиц, которая не стоит ни на какой пресной воде. Это всегда было огромной проблемой огромного города. Воду, пока могли, тащили по акведукам аж с Родопских гор (с территории современной Болгарии). Это вообще самая грандиозная в мире система водопроводов – та система, которая питала Константинополь. Общая протяженность – более 500 километров. Разумеется, большая часть этого водопровода уничтожена. Тем не менее, в последние годы команда британских археологов на расстоянии примерно 60 километров от города нашла и проследила путь этого акведука на несколько десятков километров. В частности, из 60 мостов сохранилось 19, некоторые из них в замечательном состоянии. Но эти акведуки трудно искать: они находятся в заросших лесами холмах и некоторые сильно заросли. Это совершенно сногсшибательное впечатление, надо сказать. Просто невозможно скрыть вопль восторга, когда идешь по какой-то лесной тропе - и вдруг перед тобой открываются невероятной изысканности арки, причем они сделаны так, как будто они в центре города, а между тем, они не предназначались ни для чьих глаз. Но степень обработанности камней, изящество построек совершенно ничем не уступают городским образцам. Это такая культурная загадка.