Я опешила.
- Но твой самолёт ещё в небе!
- Я прилетел утренним рейсом.
- Знаешь, если ты решил таким образом устроить мне сюрприз, то он не очень удался.
- Отчего же? По мне, так очень.
- Это была ирония?
Дэвид не ответил. Что было для него нехарактерно.
Неожиданно кровь застучала в висках. Лоб покрылся испариной. Волна тревоги окатила меня с макушки до пальцев ног. Колени подогнулись, и я приземлилась на один из своих чемоданов.
- Не хочешь объяснить, что происходит? – спросила я упавшим голосом.
- Может, позже.
- Ну, хоть скажи: мы всё ещё летим в Денвер?
- Ты – да. - Он сделал паузу. – Возможно, я прилечу другим рейсом.
- Возможно?! – вскричала я. - «Возможно, другим» или «возможно, прилечу»?
- Возможно, прилечу.
- Для сведения: ты чертовски меня пугаешь! И я не понимаю почему ты это делаешь.
- Во сколько твой рейс? – спросил Дэвид.
- Мой – не знаю, а наш – в пять двадцать! – отчеканила я.
- Постараюсь успеть.
На этих словах он отключился.
Наши имена три раза звучали под сводами аэропорта. Три раза нас настойчиво просили пройти на посадку. Всё это время я сидела напротив ворот, через которые по телетрапу пассажиры проходили в самолёт.
Дэвид так и не появился.
Итак, судя по всему, это Рождество я встречала в аэропорту Ла Гуардия. Без планов, без подарков, которые улетели в Денвер, и – что было неожиданней всего – без бойфренда. И больше всего на свете мне хотелось бы знать: когда, а главное - чем я обидела этого жирного урода в красном колпаке и его свору блохастых, вонючих парнокопытных.
Глава 21
Говорят, пять стадий принятия неизбежности – это, скорее, предписание, нежели реальное описание того, что мы чувствуем на самом деле. И не обязательно они идут в том порядке, в каком были сформулированы изначально.
Я прошла их все за одно мгновение.
Отрицание: «Дэвид не мог меня бросить».
Злость: «Он что, издевается надо мной?!»
Торг: «Он просто полетит другим рейсом».
Депрессия: «Он не полетит другим рейсом».
Смирение: «Дэвид меня бросил».