- Уходи, Дэвд. Нхчу тя видеть.
- Я не уйду. Тебе придётся с этим смириться.
Смысл последней фразы остался за гранью моего понимания.
- Отлично! Тогда уйду я.
Выход был заблокирован, поэтому уйти оставалось только на кухню.
- Бет, постой! – окликнула меня сестра, но я зажала уши руками и побежала.
- К чёрту! К чёрту всё! - У меня начиналась истерика. Помноженная на алкоголь, она выражалась в шипении и всхлипывании.
Дэвид первым ворвался в кухню и застыл на пороге. Представляю, что он почувствовал, увидев перед собой разгром, который учинили мы с Риком. Две бутылки водки: одна пустая на полу, другая початая на столе. Коробки с недоеденной китайской едой, жестянки от содовой, размазанная лужа от пролитого соевого соуса. И посреди этого великолепия я, мечущаяся по кухне с зажатыми ушами и ругающаяся, как сапожник.
Он сделал три больших шага и сгрёб меня в охапку. Я отпустила уши и немедленно начала колотить его по плечам.
- Пусти меня! Пусти!
- Прекрати истерику.
- Отпусти-иии, - выла я, задыхаясь от слёз, но он лишь крепче обнял меня, одной рукой обхватив голову и прижимая к своему плечу. Я ревела, как белуга, выплёскивая из себя горечь и боль, несчастья и разочарования. И хорошо, что в этот момент меня кто-то держал, иначе меня точно бы смыло. Наверно, первый раз в жизни я отпустила себя. И мне было всё равно, где, как и с кем я в это мгновение. Как выгляжу, и что будет после – ничего из этого меня не беспокоило. Каждому человеку хоть раз в жизни необходимо хорошенько выплакаться. До боли в диафрагме.
Только после того, как из моей груди стали вырываться лишь судорожные всхлипы, Дэвид ослабил хватку. Горло саднило, голова раскалывалась, а во рту скопилась желчь.
- Меня сейчас стошнит.
Я покрылась испариной и начала делать глубокие вдохи. Дэвид немедленно схватил меня подмышки и перенёс к раковине.
- Я её подержу, - раздался рядом заботливый голос Мэгги, и в следующее мгновение сильные руки вокруг меня сменились на более нежные. Прохладные пальцы заботливо убрали волосы с лица, и очень, кстати, вовремя.
Кажется, это продолжалось целую вечность. Мэгги была рядом, гладила меня по спине и держала во время жестоких спазмов.
- Ничего, детка, это пройдёт, - успокаивала меня сестра. – Какая же ты у меня дурочка. Маленькая, глупенькая дурочка.
Я тихонько поскуливала, цепляясь за край раковины. Ноги казались ватными, и я изо всех сил стараясь сохранить вертикальное положение. Мэгги помогла мне умыться и прополоскать рот. Когда всё закончилось, я решила, что теперь уже точно можно упасть. Но мне не позволили. Я оказалась сидящей на стуле раньше, чем окончательно свалилась на пол. Передо мной появился стакан воды, с двумя растворяющимися таблетками, и шипение, которое они издавали, невыносимо врезалось в голову.
- Выпей.
Я поморщилась:
- Не буду.
- Она всегда такая упрямая?
- Не замечала.
- Значит, я у неё на особом положении.
- Эй, вообще-то, я вас слышу.
- Ну, и что у нас здесь творится? – ор Рика молотом шарахнул по барабанным перепонкам. - Где моя пицца? И что это за мужик?
Мне вдруг стало очень смешно: последствия истерики, не иначе. Трясясь от смеха, я повернулась к Рику:
- Ты тут пообещал из кое-кого завтра душу вынуть. Ну так вот он! Сам пришёл. Можешь приступать.
- Ну, я так сразу не готов, - Рик опешил.