- Пиццу заказали? – поинтересовалась Мэгги, дотягиваясь до ближайшей открытой бутылки пива. – И просветите, с какой радости Бет так напилась?
Я виновато икнула и вопросительно посмотрела на Рика. Причины, приведшие меня в дом сестры, теперь, когда всё наше внимание было отдано матчу, поблекли и казались несущественными. Смотреть бейсбол с пьяным Риком было сущим цирком. Он ругался с комментаторами, кидал в сторону соперников непристойные жесты. Язвительные реплики, которыми он приправлял решения судей, заставляли меня стонать от смеха. Рик говорил, что мне надо отвлечься? Это получилось! Я полулежала в кресле, смотрела бейсбол и была очень довольна собой. И вовсе не чувствовала себя пьяной. Весёлой? Да. Остроумной? Конечно. Счастливой? Вполне!
О да, я была в дрова.
И, как любой, неожиданно пойманный на пьянстве, тут же принялась активно это отрицать:
- Нчё я не пьяная. Счё ты взяла?
От дальнейших объяснений меня спас звонок в дверь.
- Эт пицца. Яткрою!
Проговорив это как можно громче и чётче, я начала сползать с кресла. Пол как-то неожиданно быстро приблизился к лицу. Ровно за секунду до того, как я кулем на него свалилась.
- Упс!
Мы с Риком немедленно заржали. Мэгги выразительно посмотрела на нас и пошла открывать дверь.
- Нам счяс так влетит! – хихикала я.
- Не. Не должно. Я заказал с двойным сыром, как она любит.
Разумеется, я говорила не о пицце, и комментарий Рика вызвал новую волну веселья. Матч был забыт. Все неприятности тоже. Мы хохотали, как ненормальные.
- Бет, ты не могла бы выйти на минутку.
До меня не сразу дошли слова Мэгги. Сестре пришлось несколько раз позвать меня, прежде, чем я обратила на неё внимание. Она выглядела очень серьёзной.
- Похоже, сыра вообще нету-у, - прогудела я и это стало последней каплей для Рика. Он буквально взвыл от смеха и, держась за живот, упал на колени.
- Идиоты, - припечатала нас Мэгги и вышла из комнаты.
Первые два шага по направлению к ней я сделала на четвереньках. Кое-как мне всё-таки удалось подняться. На нетвёрдых ногах, всё ещё дезориентированная от смеха и выступивших на глазах слёз, я вывалилась в прихожую.
Во-первых, - ой, нет, теперь уже, в-третьих, - это была не пицца.
В-четвёртых, - и, я надеюсь, что на сегодня, в-последних, - рядом с моей сердитой сестрой стоял не менее сердитый мистер Рассел.
В одно мгновение я протрезвела. А в другое – всё вернулось: завышенные ожидания, невыполненные обещания и тупая горечь беспросветного одиночества. С чем так вроде бы здорово справились водка и бейсбол. И слёзы, высыхающие на щеках от смеха, снова начали жечь глаза. Теперь уже от боли.
Внезапно в коридоре стало очень-очень холодно. Я схватилась за плечи и, опустив в голову, вся сжалась в комок. Теперь понятно, почему на морозе так делают птицы.
- Бет, этот человек хотел тебя увидеть, - осторожно заговорила Мэгги. - Я предупредила, что ты… гм… устала. Он настаивал.
Устала – это ещё мягко сказано. Меня словно к земле придавило. Атмосферами так шестью.
Мне не хотелось ни видеть, ни тем более слышать Дэвида Рассела. Он может сколь угодно раз сверкать на меня глазами и скрежетать зубами, я не видела оснований вообще как-то на него реагировать.
- Бет? – в голосе сестры послышалась тревога. Во рту внезапно пересохло. Горло обожгло, как при ангине, а язык распух. Не могу на него смотреть. Не могу и не буду!
- Хтел увидеть? Увидел. Терь пусть уйдёт, - прошелестела я и отвернулась.
- Вы слышали? – проговорила с вызовом Мэгги. – Уходите.
- И не подумаю. Бет, повернись и посмотри на меня.
Его приказной тон нисколько не помог, хотя я понимала, чего он им добивался. Он всегда так вёл себя со мной: властно или снисходительно. Я принимала это, когда он был моим начальником, и один единственный вечер, когда он им не был, окончился для меня катастрофой.