Глава 10
Я всегда считала себя человеком разумным. Может, иногда разумность я путала со скучностью, но вряд ли за всю жизнь мне удалось принять участие хотя бы в одной мало-мальски серьёзной авантюре. Я искренне полагала, что продуманная в деталях поездка на побережье гораздо лучше внезапного порыва смотаться в соседний штат прошвырнуться по барам. Нельзя сказать, что я вообще никогда не совершала безумных поступков. Однажды, ещё учась в университете, мы с Анжелой действительно съездили в Нью-Джерси и хорошенько там напились. Ночной паром, качка, Анжела, держащая мои волосы… Боже, я по-настоящему жалка, если не могу вспомнить ничего более авантюрнее, чем то, как на обратной дороге меня выворачивало в Гудзон.
Моя теперешняя поездка на остров - поначалу я назвала её авантюрой, - носила профилактические цели. Нет - лечебные. Я излечивалась от жалости к себе. Появление Дэвида и моя на него реакция показали, что до ремиссии ещё далеко.
Протерев ладошкой запотевшее зеркало, я уставилась на своё отражение. На фоне белоснежного полотенца, намотанного на голову, мои горящие глаза и щёки выглядели особенно дико. Не горячая вода и не пар были тому причиной, и я не знала, что именно бесило меня больше всего: человек, который довёл меня до этого состояния или же то, что я позволила ему себя «довести».
Пора было уже выключить дурочку и понять, что не из-за моего увольнения Дэвид Рассел приехал на «мой» остров. Не такой уж я и ценный кадр, чтобы за мной по свету гоняться. Значит, дело в другом. И скорее всего, это другое - ни что иное, как чувство вины. Дэвиду чтобы-его-черти-взяли Расселу стыдно за своё вмешательство в мою жизнь. Переживает, небось, что я наложу на себя руки. Конечно, после того, как я всю ночь прорыдала на его груди, он вполне мог испытывать сомнения относительно моей адекватности. Добавим и мою патологическую неспособность спокойно на него реагировать, наши стычки и тычки - вот вам и клинический рисунок. А мистер Барракуда Рассел не мог позволить себе заиметь в биографии фирмы суицидальное пятно.
Что ж, убедить его в том, что я вполне себе самодостаточна и без Джеймса, будет не трудно. Больше никаких слёз и сомнений. Никаких страданий ни по кому: ни по Джеймсу, ни по самому Дэвиду.
Я решительно сорвала с волос полотенце, но тут же замерла: я вовсе не страдаю по Дэвиду Расселу! Что за нелепые мысли!
Именно этот момент моя память выбрала для того, чтобы вернуть меня к нашему поцелую.
- Ох-х…
Ноги перестали держать, и, цепляясь руками за край раковины, я опустилась на пол.
Эти ищущие губы. Этот напор. Эта страсть… Боже мой! Я прижала руки к пылающим щекам, но второй раз за последнюю минуту мне пришлось себя одёрнуть: размечталась! Не было ни одной долбанной причины, по которой Дэвид Рассел мог бы захотеть меня поцеловать. Правда, и на заглаживание вины это мало походило.
Но, чёрт побери, каким же жарким был поцелуй. Каким крышесносящим он мог бы стать, если бы я позволила себе расслабиться и полностью ему отдаться. Ведь, это действительно он первый начал. Он меня поцеловал - Дэвид. А я совсем ему не отвечала. И даже мысли такой не возникло - отвечать ему. Под музыку из «Титаника» я прошлась по его поцелую армейским маршем. Может, именно это его разозлило?
Голова шла кругом.
Не из-за чувства вины он здесь - теперь мне это понятно. Но из-за чего? Что могло побудить его приехать сюда? Или в договоре о найме я пропустила пункт об обязательном поцелуе руководителя компании для увольняющегося сотрудника? Я вытаращила глаза, глядя прямо перед собой. Не может быть, чтобы он…
Стук в дверь прервал мои размышления.
- Бет, ты уже час там сидишь. С тобой всё в порядке?
Что? Час? Неужели.
- Да, всё в порядке, - поспешно крикнула я, но быстро остановилась: какое, собственно ему дело…
Поднявшись с пола, я быстренько натянула на себя халат и снова намотала на голову полотенце. Всё-таки скандалить лучше одетой.
Распахнув дверь, я появилась из жаркой ванной словно мегера в клубах дыма. Слава богу, Дэвид тоже надел футболку - иначе мне было бы сложно с ним ругаться. Правда, это было так необычно - футболка на мистере Всегда Идеально Выглаженная Рубашка, - что на несколько секунд я потеряла дар речи. Но всего лишь на несколько!
Мотнув головой, я ринулась в атаку:
- Какое тебе дело, сколько времени я провожу в своей ванной? - накинулась я на него. - Что ты вообще делаешь в моём номере и кто, чёрт подери, тебя впустил?
- Не могу понять, нравишься ты мне в гневе или нет, - задумчиво протянул Дэвид.
Рыкнув, я бросилась к нему и остановилась ровно на расстоянии хука.
- Отвечай на вопрос!
- Какой из трёх?
Аррррррр!!! Руки непроизвольно сжались в кулаки.
- Ладно, ладно, - он засмеялся и, подняв верх руки, сделал шаг назад. - Начну с конца. Впустил я себя сам, с помощью ключа. В твоём номере я потому, что было бы удивительно, назвавшись твоим мужем, поселиться в другом. Ну а насчёт какое мне дело…
Одним плавным движением Дэвид приблизился ко мне. Как-то очень резко его стало много. В одно неуловимое мгновение заполнивший собой всё пространство, он навис надо мной, как… как скала. Могучий утёс в чёрной футболке с логотипом Ральфа Лорена и потёртых джинсах. Стоя перед ним - под ним, если точнее, - я почувствовала себя никчемной и маленькой. И растерянной…
- Неужели ты до сих пор не поняла, что мне определённо есть дело, - тихо закончил он.