Свержение ига: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   — Это точно, служба... — повздыхали верховские. — А верно, что государь ваш ордынское посольство избил? Да ну! Расскажи!

Василий рассказал. Присутствующие одобрительно качали головами.

   — Понятно... — Иван Юрьевич постучал пальцами по столу, похоже, он не знал, с чего начать разговор, для которого пригласили молодого хозяина.

   — Хорошо ли всё вышло? — спросил Василий, чтобы хоть как-нибудь разрядить тишину.

   — Хорошо, хорошо, мы такой свадьбы давно не видывали, — оживились верховские, — пора, однако, и домой собираться.

   — Какая там пора, гостевайте ещё. Или дела какие тянут?

   — Дом, он завсегда тянет, хучь в ём и дела негожие.

   — Что так? — удивился Василий.

И тут разом заговорили все верховские, начали выплёскивать долго копившуюся боль:

   — Жизни нам под королём не стало, раньше только тело язвил, теперь и душу поганит.

   — На православную веру наступает, церквей наших не даёт строить, а детей велит грамоте только латынянской учить.

   — Ныне нам, верховским, большое ущемление выходит: король честью обходит, а в казну велит платить более, чем иным.

   — Требует с нас церковную десятину, какую латынский Папа ихний установил, не беря в рассуждение, что мы своему митрополиту спокон веков платим.

Долго бы галдели ещё верховские князья, кабы не ударил о стол Ольшанский.

   — Будя! — рыкнул он. — Князю сейчас до наших бед и дел никаких нет.

   — Почему нет? — заважничал Василий, сообразивший наконец, что у соседей имеется к нему нужда. — Мы в Москве все понимаем, хоть у нас и своих обиженных немало.

   — Ну ты их с нами не ровняй: от родного отца и плеть не обида... — Ольшанский помолчал и продолжил: — А государю твоему есть до нас дело, как думаешь?

   — Иван Васильевич о вас, как о своих, радеет. Мне так самолично наказывал: ты, говорит, поспрошай у своих новых соседей, чего это мы одному Богу молимся, к одной старине навыкли, а в разные стороны глядим?

   — Это так! Верно!.. — оживились и снова загалдели вразнобой верховские князья.

   — А раз так, — перекрыл их мощью своего голоса Ольшанский, — то спроси у своего государя, возьмёт ли он нас теперь под свою руку. Нечего, думаю, нам больше сиротками по белу свету мыкаться, пора и под родительский кров подгребаться. Оно конечно, не потопленника тянем, дело неспешное, розмысла требует. Вот мы об этом в грамоте и написали. Доведёшь? И пусть нам такоже своим государским словом ответит. — Он протянул небольшой свиток: — Только береги от постороннего глаза, ибо, если вызнает недруг, всем нам не по-доброму будет.

   — Спасибо, князь, за доверие, — сказал ему Василий, — доведу грамотку и стану честно ваше дело у государя делать. А для пущей веры крест в том целую.

Быстро шло время, и так же быстро проходила первая хмельная радость — видно, не по полной мере отсыпал тысяцкий хмеля молодым. Избалованная Елена томилась в старом княжеском тереме, где беспричинно скрипели половицы, шуршали мыши, а нахальные тараканы прямо-таки играли в прятки: увернётся от маленькой туфельки, заберётся в ближайшую щель и чуть ли не смеётся в рыжие усы. Во время дождя Елена убиралась из своей светлицы, где отовсюду грозило налить за шиворот. По ночам капризничала и жаловалась Василию, а тот терпеливо успокаивал:

   — Погоди чуток, скоро в Москву переберёмся.

Однако было похоже, что это её не очень устраивало. Надувала губки:

   — В Москве куда? Теперь — не раньше, во дворец не пойдёшь, своего дома нет.

   — Ничего, с государевой честью и в кустах проживём.

   — Не хочу в кусты.

   — Чего же ты хочешь?

   — Хочу, чтоб свой дворец был.

   — Ну на это мы с тобой рылом не вышли.